— А если нас всё-таки сожжёт? — недоверчиво спросил один из научных сотрудников Каланчи. — Вы хоть удостоверились, что это сработает, или как раз на нас и проверите? — Его нервно посвёркивающие в темноте глаза уставились на доктора Сталь. — Может, первой полетите вы? Или вам не по рангу быть подопытным кроликом?

Сага уже открыла рот, собираясь ответить что-то очень резкое, но вперёд выступил пожилой охранник.

— Я полечу первым, — тихо, но уверенно сказал он, бросив на научного сотрудника беззлобный укоризненный взгляд. — Я доверяю доктору Стали. Слишком давно её знаю, чтобы сомневаться в её решениях. Ну, — он подошёл к грифону, взялся за один из ремней, — как тут эту сбрую правильно присандаливать?

Сага с Хидденом закрепили охранника под грифоньим брюхом и отошли назад.

— Давай, — кивнула Сага Корнету-Оберону, и тот, взяв небольшой разбег, взмыл вверх и почти сразу же исчез в туманной темноте.

Ждать пришлось около получаса, но тем, кто остался на Грифодроме, показалось, что прошли сутки.

— Я ухожу, — заявил всё тот же сомневающийся научный сотрудник. — Ясно же, что они поджарились!

И только он направился к лестнице, как с чёрного неба спикировал грифон, сделал круг над Грифодромом и мягко приземлился в его центре. Под брюхом Оберона висели аккуратно связанные ремни — свидетельство того, что охранник добрался до земли живой, отстегнулся от грифона, а потом заботливо подвязал свободные ремни, чтобы те не путались в грифоньих лапах.

Хидден приподнял конец одного ремня и многозначительно посмотрел на научного сотрудника:

— Ещё вопросы?

— Да, — не растерялся тот. — Могу я лететь следующим?

— Только после того, как извинишься перед доктором Сталью, — холодно процедил Хидден.

За ночь они отправили всех. Сталь боялась радоваться раньше времени и прятала в уголках губ и в морщинках вокруг уставших глаз задумчивую полуулыбку. Сага улыбалась лишь одним краешком рта — утомлённо и удовлетворённо, и потому как-то по-кошачьи вальяжно.

Они оставили Оберона на Грифодроме — туда, как и в цокольный загон, тоже никто теперь не ходил, поэтому за завтрашний день его на крыше не обнаружат. Спускаясь на первый этаж, Хидден мягко сжал ладонь Саги и прошептал:

— Вся ситуация по-прежнему не слишком-то весела, но хотя бы кого-то…

— Хотя бы кого-то, — эхом отозвалась она. — Завтра ещё ночь…

— А пока у нас есть пара часов до начала работы. Я не выходил из Каланчи три дня и чертовски хочу в душ! Составишь компанию?

— Кстати… В твоём душе, на полочке для мыла, свил гнездо Гренка.

— Хорошо, — усмехнулся Хидден. — Использую его в качестве мочалки. Гренку, не гнездо.