Утром они, конечно, проспали. Опаздывая, Сага влетела в холл Каланчи и привычно не ответила на привычное приветствие охранника, потому что «утро в Творецке не может быть добрым», и только через несколько шагов встала как вкопанная. Медленно развернулась к будке охранника, всё ещё надеясь, что ей показалось… Но шедший следом Хидден тоже остановился напротив будки и как-то сразу сник. Улетевший вчера самым первым охранник сидел на своём рабочем месте, и по его вымученной гримасе, по вздрагивающим морщинистым щекам сложно было понять — рыдания он сдерживает или страшный, истерический смех безысходности.

Сага, едва дыша, подошла к будке.

— Но как? — только и смогла выдавить она, глядя на охранника.

Тот пожал плечами и нечаянно всхлипнул. Высморкался в бумажную салфетку и, сжав её в кулаке так, что побелели костяшки, прижал кулак ко рту, будто хотел заткнуть им, словно пробкой, рвущееся из горла отчаяние.

— Я не хотел, — сдавленно пробормотал он. — Ноги сами несли. Несли и не слушались. Этот проклятый Город тащил меня обратно, и я не мог сопротивляться. Никто не мог…

— Все? — безнадёжно спросил Хидден, и охранник мелко закивал.

— До единого!..

Сага рванула с места и едва ли не со сверхзвуковой скоростью взлетела в свой кабинет на пятом этаже. Хидден отстал, и пока он пытался её догнать, перепрыгивая по три ступеньки разом, она успела разгромить всё, что подвернулось ей под руку. На пол летели компьютер и бумаги, карандаши и забытые на столе пустые чашки. Распахнув дверь, Хидден едва увернулся от просвистевшего над его головой стула.

— Да что б ты сгорел живьём, в корчах, …… …… Творецк! — выкрикнула она, когда крушить стало уже нечего, и, вцепившись пальцами в собственные волосы, сползла по стене на пол.

Хидден сел рядом, плечом к плечу, и пару минут молчал. Внутри клокотало что-то страшное, пузырящееся, разъедающее, словно кислота, и требовалось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не сорваться похлеще, чем Сага.

— Так и будет, — наконец сипло сказал он. — Но пока этого не произошло, он слишком силён. У нас есть ещё одна ночь, Сага. Всё случится утром, и он не успеет их вернуть. Мы просто попробуем ещё раз. Ещё. Один. Чёртов. Раз!

Глава 40

Глава 40

Время тянулось медленно и с каждой секундой всё сильнее сжимало Саге виски горячей пульсирующей болью. Всё вокруг представлялось каким-то ненастоящим, текущим куда-то мимо и происходящим не с ней, не имеющим к ней никакого отношения. Саге казалось, что она застыла в смоле, как древнее насекомое, и теперь могла лишь наблюдать за жизнью вокруг своего полупрозрачного кокона, в который не проникало ни запахов, ни звуков, а люди и предметы виделись сквозь него с искажениями.