Вчера он не произнес ни слова. Не сказал наставнице и сегодня — и не скажет никогда, но имя «Костоакис» ему понравилось. Подходило, и… звучало даже лучше, чем Коста. Основательнее и солиднее.

Он разлил приготовленное в две маленькие пиалы-наперстки, и — облегченно выдохнул.

— Можем считать, что первое практическое занятие прошло успешно, — повеселевшая госпожа Эло, очень довольная собой, сняла купол тишины с их части кухни, и взмахнула рукой служанкам в сторону подноса — забирать. — Убирать за собой — задача каждого уважающего себя алхимика… Но сегодня сделаем исключение, — поджала губы госпожа, обозревая пять грязных турок в ряд, грязную печь, рассыпанные на столе молотые зерна и специи, мерные ложечки и почему-то покосившиеся весы. — Завтра — исключений не будет. И… поздравляю тебя с первым, не слишком успешно сваренным зельем, ученик.

Глава 40. Трудности обучения юного господина из рода Фу

Глава 40. Трудности обучения юного господина из рода Фу

Три декады спустя

Эль-Элиф, нейтральные клановые территории, городской квартал Эль-Руфа

Внешний двор Храма Нимы

Коста вышел из паланкина первым, придержал занавес, и подал руку госпоже Фу так, как они отрабатывали много раз отрабатывали дома — почти по сто мгновений. Пятьдесят — как посадить даму в паланкин, как подать руку, как склонить голову, где допустимо касаться. И пятьдесят — как эту самую даму из паланкина вытащить.

Даму в простом будничном наряде, даму «в праздничном» — с пятью юбками ханьфу к ряду, даму «испытывающую боль и недомогание и не в состоянии совершать действия», даму-с-детьми, даму-очень-больших-габаритов, даму, которая «имеет виды на данного конкретного молодого господина и желает поставить его в неловкое положение», и даму, «которая демонстративно не хочет принимать помощь и жест уважения, желая продемонстрировать явное презрение на виду у окружающих».