По окончании тренировки кольца каждый раз возвращались на пальцы Главы, и Коста провожал их тоскливым взглядом.

Иметь силу оказалось так просто и так… восхитительно. Настолько, что однажды он забылся и, дурачась после занятия, создал сразу десяток светляков, а потом ещё десяток и ещё, так, что в тренировочном зале стало светлее, чем на улице.

И тогда Глава наказал его.

Коста так и не понял, что такого в этих кольцах, что их силу — никогда — это Глава подчеркнул — никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя расходовать на развлечения.

Ни на какие.

И лишил ужина.

И после этого ввел систему оценок, взяв камни с доски Го.

В гостинной первого яруса установили две вазы. Когда Коста выполнял задание верно, переполнял или мастера оценивали его успехи — в первую вазу опускали белый камень. Если Коста проваливался, нарушал требования или не справлялся, во вторую вазу клали черный. Подсчет велся в конце декады.

Если белых было больше — Коста получал фениксы на карманные расходы.

Это потом Глава Нейер сдержанно пояснил и обосновал, что чтобы уметь управлять деньгами, нужно непременно иметь свои. Уметь их зарабатывать, ценить и распределять. Как можно доверить кому-то деньги клана, пока он не научился распоряжаться собственными?

А в тот день, когда Коста «поиграл» с желтыми кольцами, Глава пришел в ярость. Не повысил голос, не запер в комнате, нет. Он установил две вазы в гостинной и заставил Косту смотреть, как десять черных камней — цена его проступка, медленно падают во вторую вазу.

Его лишили выходного и занятий в пустыне. Лишили посещения храма Великого на этой декаду — благовония за него зажгут слуги, и… лишили того, к чему Коста успел привыкнуть — общения и рассказов.

«Никогда. Ни при каких обстоятельствах, кроме угрозы жизни или клану силу желтых колец я не буду использовать для развлечения» — эту фразу Коста переписал пятьсот раз, выполнив требование мастера.

Госпожа Эло наказывала изощренно и часто, но в этот раз Коста переживал больше, потому что Глава разговаривал с ним сухо целых два дня.

И, наблюдая за настроением Старшего господина вся сотня слуг в поместье, общалась тихо, осторожно и почти шепотом.

* * *

Слуги наводнили поместье Фу через день, после того, как он принес клятву Главе. Они прибывали тройками и десятками. Шумно переговаривались, и Косте начало казаться, что теперь мертвый ранее дом стал похож на большой улей доверху наполненный шершнями.

Все приветствовали «господина Сина» с долгожданным окончанием обучения и «выздоровлением», и по очереди — десяток за десятком, мозгоед не пропускал никого — обновляли клятву роду и приносили личную — ему. Коста произносил все положенные слова в ответ, сила — белая с отчетливыми голубыми всполохами, послушно подтверждала сказанное. И к вечеру у него начала кружиться голова — от вереницы лиц, и от того, какая ответственность падает на его плечи — отвечать за каждого из тех, кто встал перед ним на колени.