— Мальчик решил, что должен драться с Эло? — пробормотал менталист едва слышно.

— Я бы сказал, что это — боевой транс, но… господин Син не боец… уже не будет. Слишком много времени упущено… И… это северянин, а младший господин Фу не может… Может? Среди предков в роду есть северяне? — Бородач замер, рассматривая лицо менталиста.

— О, Немес ашес ашкери… — Пробормотал Глава, обернувшись к менталисту. Тот едва уловимо пожал плечами и потом осторожно кивнул.

— Если северная кровь проснулась…

— И ещё, господин… — охранник привлек внимание главы, вытащив из внутреннего кармана бумаги и положив на стол. — Это то, что послужило началом конфликта — госпожа Эло порвала и выкинула бумаги, забрав у юного господина.

— Что это…надпись?

— Господин желает помочь храму Великого и реставрировать доску над входными вратами. Госпожа сочла это совершенно недопустимым.

Глава разложил по порядку четыре куска пергамента на столе в правильном порядке и кивнул сам себе.

— И ещё господин…

Он протянул завязанный тесемкой небольшой, скрученный в тугую трубочку свиток, и один феникс.

— В прошлое посещение храма господин договорился со служителем о передаче сообщения.

— Почему не доложил сразу?

— Если бы господин не предпринял никаких действий…

— Докладывать обо всем. Клятва — сначала клан, потом — господин. Личная клятва сиру не снимает обязанности.

— Да, господин. Виноват господин.

— О чем они говорили, узнал?

— Да, я возвращался в храм на декаде. Юный господин просил передать сообщение послушнику в другой Храм Великого на побережье, территории клана Арр. Послушник поступил на служение этой зимой, возраст около четырнадцати зим, рыжий.

— Это все?

— Да, господин.

— Можешь идти.