За Лу следом по очереди, медленно семеня, с идеально прямой осанкой, плывет по песку Глава Лэй.

Коста начал считать шаги, сверяя воспоминания и реальность. То, что делает Лэй и то, что считал нужно делать по мнению менталиста.

В воспоминаниях, которыми поделился мозгоед, какой-то господин с длинной бородой, одетый в роскошный четырехслойный халат, со знаком рода Фу на спине — освящал новый колодец, вырытый в пустыне, на одной из водоносных жил, на пересечении земель трех кланов. Но, судя по фасону ханьфу, Коста, как художник точно сказал бы, что воспоминания были очень старыми. Мозгоед не сказал, который это по счету из Глав Фу, только рявкнул, чтобы он не загружал голову лишним, и что это «память из архива».

Лэй сделал пятнадцать шагов.

Остановка, поклон на восток.

Ещё пять шагов — на запад.

Ещё пять — на север.

Сейчас — десять шагов до камня, и выполнить плетения.

…раз, два, три… пять… десять… Глава Лэй вскинул руки, призывая силу клана и, немного рисуясь, часть направил в печать, висевшую на шее — тяжелый диск вспыхнул красным золотом, с прожилками черного.

Сейчас он запечатает камень, поклонится и уступит место следующему в цепочке.

Лэй поклонился.

Следующий.

Зрители молчали. Если бы не клекот птиц в вышине, Коста решил бы, что площадку накрыли ещё и покровом тишины. Правильный круг белоснежного песка — в сотню шагов в диаметре, на Юго-Востоке от Да-ари, чьи здания можно было различить вдали, если хорошо прищуриться, была оцеплена двойными рядами охраны, отделявшими тех, «кто имел Право», от тех, «кто прав не имел». Каждого из Глав сопровождала «звезда» охраны, и Косту в том числе. Менталист клана Фу сегодня стоял где-то во внешнем кольце, исполняя роль «одного из простых слуг сопровождения».

Внутри центрального круга стояли Главы, жрецы, Высокие гости из других Пределов, которых пригласили почтить церемонию — Коста насчитал несколько восточников, и даже одного северянина, которого было легко определить, по покрасневшей от жестоких лучей безжалостного южного светила, кожей на лице.