Почему это нравилось Зверю напротив, он не знал… это не важно… а его Зверь — учился…
Хвост снова взмывает вверх….и медленно летит вниз… И он видит, начало штриха силы… и в какое место придется удар… И снова успевает прыгнуть в сторону, нырнуть, оцапавшись о чешую на пузе, ободрав щеку, и перекатиться с другой стороны…
Они — танцевали… Движения Зверя — стремительней и красивей росчерка туши…. хвост — изящней кисти… скорость…Мир вокруг расцветал алыми штрихами — зверь кружил вокруг… И он успевал…
Он не задавался вопросами, не думал, не действовал… Он просто — был. Во всем мире осталось только две вещи — он — и танец, который вел Зверь.
Страх исчез — испарился — ему не место в алом мире. Здесь нет страха, нет мыслей, и нет воли. Весь мир сузился до одной простой задачи «играть»…
Он видел хвост, позвонки, гребни, зубы, когти, вспыхивающие алым. Шипастый кончик хвоста, чешуйки… это было — красиво…
Красные линии.
Линии красной туши.
Как будто хвост шекка был кончиком кисти. И Зверь внутри знал заранее, куда ведет каждый штрих. Где начало движения, и куда придется конец удара.
Как будто весь мир — это рисунок.
И линии — штрихи.
И танец.
И ритм, как скользит кисть.
И они рисуют создавая рисунок вместе.
Вплетая линии движения.
Создавая танец.
Но иногда Зверь напротив замирал и боролся… ломал рисунок, когда алый канат, обернутый вокруг шеи, уходящий наверх, дергали особенно сильно.
Новый звук отвлек внимание и они — на миг остановились.