Тонкими невесомыми штрихами, уверенно, четко и совершенно узнаваемо был нарисован ее верхний кабинет. Кабинет лаборатории, в котором они столько раз занимались с Костоакисом.
Вот край стола, треножник и на нем даже есть щербинка — криворукая служанка уронила той зимой, но треножник ей так нравился, что она оставила его. Её ширма сзади, перед чайным столиком, расписанная аистами — Ивиар привозил из Да-ари. Ковер. Её ковер! И на ковре… кухарка. С оскаленным открытым ртом и закатившимися глазами. Мертвая.
Вот край стола, треножник и на нем даже есть щербинка — криворукая служанка уронила той зимой, но треножник ей так нравился, что она оставила его. Её ширма сзади, перед чайным столиком, расписанная аистами — Ивиар привозил из Да-ари. Ковер. Её ковер! И на ковре… кухарка. С оскаленным открытым ртом и закатившимися глазами. Мертвая.
Эло сдвинулась чуть левее и наклонила лист, чтобы смотреть на рисунок под углом. Пергамент ходил ходуном — рука отчетливо подрагивала.
А потом перевела глаза на тело на полу.
Кухарка, с бесполезной тряпкой на груди… шелковой дешевкой, которую можно купить на любом рынке… платок с алыми пионами… и кисточками по краям.
Кухарка, с бесполезной тряпкой на груди… шелковой дешевкой, которую можно купить на любом рынке… платок с алыми пионами… и кисточками по краям.
Эло вспотела мгновенно. Тело на рисунке лежало точно в такой же позе, как и в ее кабинете.
Младший… ученик… Нима… жица была права… оказалась права…
Младший… ученик… Нима… жица была права… оказалась права…
Мальчик обладает способностями…
Мальчик обладает способностями…
Видящий…
Видящий…
Она была права…
Она была права…
Она — Эло была права… но… это же не артефакты… или…
Она — Эло была права… но… это же не артефакты… или…
— Что делать с телом, госпожа? — Управляющий осторожно попытался привлечь ее внимание.
— Под стазис, в лабораторию, зала для экспериментов. Служанку с четвертого — туда же. Я проведу анализы и вскрытие, — скомандовала Эло, свернув рисунок, и спрятав его поглубже во внутренний карман. Подальше от чужих глаз.