— Давай начнем с самого начала, — голос седого старика с колючими злыми глазами возвращает меня в реальность — расскажи нам про тот день, когда вы вышли к пещере.

Прежде чем начать в сотый раз пересказывать события того дня, я непроизвольно бросаю взгляд на стоящего у стены магистра аль Бинаи. Не то, чтобы я ищу у него поддержки, нет. Просто этот человек единственный, кто относится ко мне беспристрастно и, действительно, пытается во всем разобраться. Жаль, только я не могу ему в этом помочь!

Словно почувствовав мое настроение, где-то внутри меня вскинулся Гор.

— Мы же договорились! Ты мне обещал! Ни единым словом, слышишь меня, ни единым! Ты даже не упоминаешь, что видел лицо того человека в черном!

«Да почему же! — Безмолвно вскрикиваю в ответ. — Ты каждый раз заставляешь меня лгать и изворачиваться, но не говоришь почему!»

Мое второе «я» булькнуло что-то невразумительное, но в конце концов жестко отрезало:

— Да что я с тобой вожусь как с писаной торбой! Делай что хочешь, но только потом на меня не обижайся!

Демон раздраженно затих, а я начинаю рассказывать комиссии про тот день, про бой с вампирами, схватку в Сумраке, в общем про все, за исключением последних событий, когда Тули затащил меня в расщелину.

Все двенадцать членов комиссии, включая игемона, слушают меня со скучающим видом. Они слышали эту историю уже много-много раз и, наверное, также как и я, не понимают зачем им надо делать это снова. Не унимается только один из них, а именно тот старик с колючим взглядом — Шарк бен Галем — комиссар Священной комиссии по противодействию проникновениям Тьмы.

— Так как же ты выжил? Почему химеры не развеяли тебя в Сумраке? — Злые глазки комиссара буравят меня. — Говоришь, паладина Талса они попросту размазали в пыль?!

— Так и есть, Ваша честь! — Придерживаюсь выбранной роли полного кретина. — Так это, ведь, я же того. Ну как бы вышел в реальность.

Рот комиссара уже было открылся для следующего каверзного вопроса, но неожиданно пробежавший через весь зал секретарь отвлек его. Вид служки был настолько взволнован, что все сидящие за столом, не удержавшись, проследили за ним взглядом, пока тот не склонился к самому уху игемона.

Слежу за лицом игемона, но ответа на вопрос, что происходит, не получаю. Этот человек, словно выточенный из камня, за все время расследования не позволил себе ни одной эмоции. Вот и сейчас, выслушав секретаря, он произнес, ничуть не изменившись в лице.