«Отчего же она так глупа, или они все беременные такие?»

Волкову даже отвечать не хочется, Максимилиан и Хенрик сидят, в тарелки смотрят. Делают вид, что ничего не слышат.

Тут пришла госпожа Брюнхвальд, принесла сыр хороший, старый.

Сестра отвлеклась, пока её к столу приглашала. Волков думал, что хоть с ней теперь станет полегче. Но не стало. Жена Брюнхвальда начала спрашивать:

— Господин кавалер, а почему же, раз мир настал с еретиками, Карл там остался, на их земле?

— Ну, мир надо ещё и в их совете утвердить, — старался разъяснить женщине не женские дела генерал.

— Так они, значит, снова войну могут начать? — спрашивала госпожа Брюнхвальд, а у самой глаза на мокром месте.

— Вам не стоит беспокоиться, — старался успокоить её Волков, — лагерь у него отлично укреплён, солдат при нём полтысячи.

— Ещё и пушки у отца имеются, — добавил Максимилиан. — С налёта тот лагерь горцам нипочём не взять.

Да разве глупую женщину пушками успокоить?

— Так, значит, война и дальше пойдёт? — всхлипывает она, и в слёзы.

И теперь они уже на пару с сестрой Волкова за столом рыдают.

«Чёртовы бабы, разорви их картечь, одной сыростью своей с ума могут свести».

Разве можно себе такое представить, что, к примеру, Кленк или такой же старый мясник, как и он, Роха вдруг станет слёзы лить. Волков даже усмехнулся, первый раз за день, кажется, представляя себе такую картину.

Смешно сказать, но там, в кампании, на вражеской земле, но среди своих солдат, он чувствовал себя спокойнее, чем тут, в своих владениях, среди баб. И уже не ясно, что хуже, — затяжной бой и долгий выматывающий марш или общение с этими созданиями божьими.

«Чёртовы бабы!»

Вот с таким настроением он и поехал домой, зная, что день для него ещё не закончился.

Бригитт хлопотала по дому и одновременно разбирала сундуки с его одеждой, смотрела, что ремонтировать, что стирать, ходила туда-сюда, вверх и вниз по дому, не присаживаясь, а госпожа Эшбахт села к столу вместе с мужем, рядом, и, заглядывая в глаза, стала спрашивать:

— А отчего же вы, господин мой, не кушали обед нынче дома?

Волков смотрел денежные обязательства, полученные от Де Йонга, и думал о том, что никак не может проверить, сколько леса, и сколько бруса, и сколько гвоздей и скоб потратил архитектор. А тут ещё на вопросы жены отвечать.