Во время их предыдущих встреч Марк не мог не заметить, как упорно Инта старается выбиться, отмежеваться от своей элитарной семейки, но сейчас эффект создавался прямо противоположный. Она совершенно очевидно не принадлежала этой тусовке – просто была другой. В пятерке приятелей, как и во всей напихавшейся в «Забияку» шобле, ее можно было выделить так же безошибочно, как чайку в стае ворон.

Заметив его, Инта просияла:

– Эй! Господин, как там… Марк! – Она замахала высоко поднятой рукой. – Давай сюда!

Комбинируя тычки локтями с душевными улыбками, Марк принялся пробираться к ней. Ингалировали в «Забияке» меньше, чем в других местах: бар саркастически именовал себя спортивным, что отражалось в карте напитков (то же, что у всех остальных, плюс йогурт) и костюмах барменов (белые рубашки с коротким рукавом, черные галстуки-бабочки). Тем не менее, когда Марк добрался до столика, глаза у него щипало.

– Привет! – Инта резко поднялась, перегнулась к нему через столик и чмокнула в щеку. – Садись с нами, хочешь?

Доска, расписанная маркером, была заставлена стопками, стаканами, полными орешков вазочками и одноразовыми ингаляторами. Молодые люди за ней, облаченные в клетчатые шляпы с петушиными перьями, очки в сантиметровой оправе и вязаные майки-борцовки, блаженно улыбались, обнимая друг друга за шеи. «Амбре и какофония», роман из жизни светского общества в трех частях. Сама Инта щеголяла черной футболкой на несколько размеров больше нужного, разрезанной бритвой в стольких местах, что она была скорее снята с хозяйки, нежели надета на нее. Марк начал сомневаться, что услышит от девчонки что-то осмысленное.

– Не могу, извини. Мало времени.

Инта закатила глаза:

– Ну ты и правда такой зануда, а?

Марк подавил всплеск раздражения.

– Я же не ради них пришел. – Он мотнул головой на ее приятелей. – А ради тебя.

Друзья Инты – он до сих пор не сумел определить их пол, да и какая, на фиг, разница? – хором многозначительно загудели и принялись хлопать девушку по плечу. А сама она – да ну, неужто порозовела?

– Ладно, идем тогда. Пропустите, народ.

Не без усилий выкарабкавшись из-за стола, девчонка на ходу сцапала с него один из ингаляторов и бодро протопала к бару, где затребовала у рефери два «перца с солью». Марку совершенно не хотелось с ней выпивать, но он сильно подозревал, что Инта Старкова – из тех людей, вектор реакций которых на окружающее прямо противоположен направлению давления этого самого окружающего на них.

Из ниши-эркера с затемненными стеклами, пошатываясь, отчалили и пустились в бурное плавание в направлении лестницы трое типов в огромнейших шортах с толстенными резинками. Инта тут же оккупировала уютный уголок и широко улыбнулась Марку: