Марк вспомнил о красной лампе на окне мастера Хуана. В квартире на первом этаже.

С каким-то странным, обескураживающим чувством – не то сожалением, не то досадой, не то ощущением, что тебя все-таки обвели вокруг пальца, а ведь ты так старался – он понял, что сегодня будет тот самый день, когда весна больше не наступит. И альтер-эво оказалась ни при чем. Сами справились. Отличное название для его последней книги – «День катастрофы»? «День конца»? «День «К», в общем.

Ну уж нет. Не для всех.

– Вертолетная площадка, – проговорил Марк так громко и четко, как только мог, а потом, не слыша собственного голоса, повторял, тыча пальцем в потолок, до тех пор, пока не увидел, что Бубен кивает, что он понял. – Веди Инту наверх. Понял? Инта на тебе!

Марк по-прежнему не слышал, но видел, как девчонка вопит и отбивается, как Бубен вырубает ее одним аккуратным ударом и взваливает на плечи, а потом бросает на него последний, яркий, как моментальный снимок, взгляд через плечо. Марк махнул ему рукой, старый добрый выживальщик Бубен, уж он-то выгребет и Инту вытащит.

Потом сзади на него налетел какой-то клубок – ах, извините, это у нас бой, переведенный в партер. По кромке сознания подмятого Марка вяло пробралась мысль, что он может помочь одному либо другому – да хоть бы просто удержать на месте, давая противнику спастись, – и тем самым изменить ход истории. Ого, какой он значительный. Ну наконец-то Вселенная заметила. Либо Арнис и Инта и технологический прорыв, скачок в сторону мира Майи, который даже паладины не запретят, потому что, по словам Йорама, уже плюнули на их альтернативу, предоставив людей самим себе. Либо тот славный, гармоничный, камерный мир, который сам же он нахваливал Китину много дней тому назад – с юркими «теклами» и виниловыми дисками, с роскошно, черт его дери, сидящими брюками, с уютной духовной жизнью и…

Здание сотряс удар.

Потом где-то с полминуты огромная постройка определялась, как ей быть. Эти двое, впрочем, не прекратили, так что Марк из последних сил оттолкнулся от них и, едва соображая, что делает, пополз к окну. На него накатывали волны посторонней информации, лимонно-молочное варево, электрические протуберанцы в глубочайшей сверхзвуковой черноте, так и манили, так и тянули, а где-то там ведь наслаждается жизнью ворона Марк, долбит промерзшую за ночь землю, хорошо ей, птичке небесной, чуть что – взяла и улетела. Но и ему тоже неплохо. Чуть что – взял и улетел.

Марк, насколько мог, выглянул в окно. Ну… В общем, в потоке бывало и пострашнее. Пол начал крениться – или это он сам начал крениться? – он опустился на толстое ковровое покрытие и перекатился на спину. Лег в дрейф курсом на лимонное молоко.