– Нельзя исключить, – покивал Керамбит.

– Ну и в конце, чисто логически, тебе, разумеется, следует покончить с собой, – заключил Марк.

– Пожалуй, да, следовало бы, – задумчивым тоном согласился владелец бара. – Но тут еще остается простор для размышлений. Потому как гонец, конечно, не безвинен, но…

В этот момент Марк вспомнил. И понял. Вот почему он уже какое-то время знает, что за всем этим стоял Керамбит. Вот почему.

– Нейронная сеть, – медленно проговорил он, озвучивая саму суть идеи Старкова, и тут же заметил, как Арнис справа слабо вздрогнул, узнавая словосочетание. – Вот в чем дело. Когда я в последний раз у тебя был, ты произнес эти слова – говорил что-то про человечество, которое катится в преисподнюю, припоминаешь? Я еще тогда подумал – странно звучит. Как что-то не из нашей альтернативы. У нас про мозг просто-напросто так не говорят. «Нейронные связи» – еще куда ни шло. Но не «сеть».

– Да-а… – неопределенно протянул Керамбит, глядя на него. – Холодный сказывал, что у вас, вислоухих, в башках постоянно что-то такое всплывает. Нездешние лексемы. Ты мог бы и не придать значения. – Он вдруг резко крякнул и прищелкнул пальцами. – Ч-черт, я ж потом тебя напоил вдрабадан! А ты, паршивец, оказывается, все равно не забыл!

Марк видел, как Бубен зачем-то шагает мимо Керамбита, к окну. Странно, что друг до сих пор помалкивает – с другой стороны, уж кого-кого, а Бубна треплом никто не назовет. Бубен – человек в себе. Арнис, судя по всему, полностью оправился и теперь не сводил глаз с Керамбита, а Инта – та просто пепелила владельца бара взглядом. Но почему-то пока никто так ни слова и не произнес.

Марк постарался вызвать в памяти то, что открылось ему, пока он изучал вопрос в своей инфопесочнице – куда сейчас уже вряд ли сумел бы вернуться: слишком все болит, слишком тяжелая голова. Множество мелких устройств, мини-лампочек, каждая из которых может либо гореть, либо нет. Как нервные клетки. Как мозг. Если мозги похожи на лампочки, то лампочки можно сделать похожими на мозги, и учить эти лампочки, и давать им задачи, и они превзойдут мозги и смогут помнить всё, и анализировать, и систематизировать, и находить странности, и принимать решения. В силах ли он сейчас по-быстренькому растолковать эту концепцию тем из присутствующих, кто еще не совсем в курсе?

Ой, да ну…

Марк почувствовал, что лично ему уже не до лампочек – или как раз наоборот? – и, помедлив, опустился на пол. Голова пульсировала. Восприятие то включалось на полную мощность, то бледнело и гасло. Музыка в клубе уже стихла, но он смутно ощущал какую-то дрожь, идущие от пола колебания. Это реально? Нет, это его подводит собственное тело. Надо бы поспешить. Сколько раз за последние двенадцать часов он говорил себе эту фразу? И ведь до сих пор еще не поспешил…