— Вздор. Моих товарищей убили вы. В тоннеле вы мучили их, пока те не сходили с ума. — Вновь вмешался Роб. — И ты хочешь сказать, что вас там нет и никогда не было?

— Мы? Нет. Это тоннель, он живой и ни дай Бог чей-нибудь шлем сломается по дороге обратно. — Стиву не требовалось лезть за словом в карман, он всегда знал, что ответить, что мне в нем всегда нравилось, если честно.

— Что? Тоннель? Живой? — Вмешался Тимофеев.

Сказать по правде, вид у военных был, мягко говоря, удивленный. Нет, это был уже не только страх перед неизвестностью, накладывалось банальное человеческое любопытство (и замешательство). Кто-то из русских, наверняка уже читал про себя молитвы, но мертвецам, конечно, не было до них дела.

— Да. Какой бы фантастикой не казались мои слова. Тоннель — это гигантский пожиратель душ. Ану, если угодно, ведь вы, живые, их так называете. Страж города, как называем мы. — Стив, будто и не был одним из нас и эти годы так сильно изменили его. — Последняя защита от желающих прорваться в мир людей. Еще до разорения Дальнего Предела клан Мардук пробудил пожирателя на тот случай, если останутся выжившие или особо любопытные северяне зайдут слишком далеко после ухода армии. И… Только ингибиторы спасали работников, перевозивших грузы от порабощения разума. А то, что выжили вы — так это потому, что вы, Роб и Рэт, сами наполовину пожиратели. Оба.

— Что? Я тоже? Но почему в тоннеле нет ни единого скелета? — Во мне кипела буря.

— Потому, что пожиратель превращает его в пепел. И ты, друг, и я… Мы — пожиратели. — Ответил Стив.

Стивен немного удивил меня своим заявлением, хотя я и раньше краем сознания догадывался об этом. Справедливости ради отмечу, это не было открытием. Вот значит как. Ответ нашелся, тоннель все-таки не пропускает людей и не трогает своих. Интересно, Мардук предвидели это? Наверняка.

— Вот как… Понятно… — Мне было все равно.

«Я тоже враг человечества? Что ж, тем лучше. Теперь Лиз не будет чувствовать себя чудовищем в мире людей, когда я такой же. Буду оптимистом. Буду везде видеть только плюсики, даже на кладбищенских крестах. А я еще ругал парнишку-юмориста, который до сих пор передразнивал нас, гримасничая. Сам-то не лучше, шучу как деревенский пастух. Нет, не быть мне знаменитым юмористом». — Все же мысли путались.

— И ты. И я. И черт знает сколько людей в проклятом Далласе. Его жители, если, конечно, ты не из элиты, могут мутировать в любой момент. «Цитадель» распространяет эту заразу через обычную вакцину от гриппа, безобидную только на вид, и кто знает сколько не зараженных осталось. Вполне вероятно, что уже никого.