— Мои родители — тоже ану в обличии человека. И не делай такое удивленное лицо, Джонс. — Произнес Вилмер, заметив, как я открыл рот от услышанного. — Ану и люди жили всегда. Мы — тоже люди. Только из другого измерения.

— Но как? — Я только и смог выдавить из себя.

— Случилось так, что, когда мой город попал под власть магистра Мардук, а я еще был юным и не мог ничего предпринять, тогда сестру поглотил Тиамат, оставив только тело. Поэтому я и… — Кардинал Вилмер запнулся.

«Неужели… И Мардук может плакать?» — Из глаз кардинала текли слезы.

— Тише, не расстраивайся. Мы все сделаем. — Кайлер не остался в стороне и обнял Вилмера, как и полагается брату.

В тот момент грань черного и белого окончательно пала, и где добро, а где зло — утратило для меня значение.

— Как видите, господа, и мы не роботы и умеем чувствовать. — Фэллон явно был недоволен этой особенностью человека, поэтому и произнес свои слова с нескрываемым раздражением. — Но мы стоим друг за друга. И сейчас… — Кардинал обратился к братьям. — Мы должны действовать. Поэтому — сохраняем спокойствие.

— Я вообще не понимаю, какого лешего тут творится. — Шепнул Роб.

— Я тоже.

Очередной подземный толчок возвестил: пора действовать, а разборки о добре и зле лучше оставить на потом.

— Первым делом, наши установки, которые подчиняют волю пожирателя, попытаются усмирить подземного ану, а заодно и всех остальных, которые идут на зов первого пробудившегося. — Кайлер ввел нас в курс дела. — А пока что, будьте добры и окажите услугу. Не мешайтесь под ногами.

Кардиналы по очереди покинули кабинет. Мы последовали их примеру. Никому не хотелось оставаться в одном помещении с трупом. В нашей палате куда приятнее, даже несмотря на белые стены.

— Подумать только, Васнецов предал империю. До сих пор не верится. — Первым заговорил Роб, бледный, как мел. — Что думаешь?

— Похоже, что так и есть. Зачем тогда Вилмеру понадобилось убивать его? — Я мог только строить предположения, ни одно из которых не выдерживало критики. — Охрана даже не среагировала, ведь появление кардиналов должно быть санкционировано. Да и доктор не особо расстроился.

— В любом случае, у них были мотивы и причины. Убийство иностранного гражданина не в их интересах. Может быть скандал…

— Если, конечно, император сам лично не дал на это добро. Политика — грязная штука.

Вернувшись в палату, мы могли приступить к уничтожению пивных запасов, чтобы не путаться под ногами, как и выразился Кайлер. Но пива совершенно не хотелось. Слишком многое произошло за эти дни. И что-то мне подсказывало, что будет еще хуже.