— Просто не хочу. — Демонстративно скрестив руки на груди, я отвернулся, тем самым давая понять, что нет — значит нет.

— Зря.

Роб достал из холодильника бутылку, откупорил ее и перелил содержимое в стакан. Затем отпил из него, причмокивая и тем самым пытаясь соблазнить и меня.

Впрочем, бурного пьянства и у него не вышло, поскольку в палате оказались Элизабет, доктор Кофман и Вилмер.

«Вот это да, что на этот раз?» — Промелькнуло в голове.

— А вы все пьете? Алкоголики. — Кардинал рассмеялся. — Шучу-шучу. Я и сам иногда люблю выпить виски.

— Пью только я. Рэт усиленно изображает трезвенника. — Возразил Роб обиженным голосом. — А я вынужден пить один, как закоренелый алкаш.

— Смешные вы. Пейте, сколько хотите. Но до утра — придите в норму. Вы все будете нужны. — Произнес кардинал.

— Скоро мы дадим вам время побыть наедине, да. — Деликатно добавил доктор, скрестив пальцы рук в треугольник.

— Надеюсь. — Ответил я.

— Не злись, милый. — Тихо прошептала Лиз.

Мы разместились в креслах, коих, стоит отметить, было немало, будто это и не палата вовсе, а зал для переговоров. Напряжение нарастало.

— Теперь возникает вопрос: что делать? И тебе, Элизабет, отведена главная роль. — В речи Вилмера звучало спокойствие.

«Быстро он приходит в чувства. А еще недавно бушевал, подобно штормовому океану». — Этот кардинал вообще показался мне самым эмоциональным из всей троицы.

— М… Мне? — Робко переспросила Лиз.

— Да. Скажи, тебе снятся сны? — Вмешался доктор.

— Да. Снятся. Каждую ночь.

— Расскажи, что ты видишь? — Вилмер взглянул на Элизабет с неким любопытством.

Честно, я не понимал, причем тут сны Лиз и пробуждение дремавших по всему миру пожирателей, но решил не кипятиться раньше времени, следуя советам Роба, и дослушать все до конца. Только потом можно будет сделать наиболее верные выводы.

— Черное облако над городом, оно поистине огромное, и постоянно увеличивается, растет с каждым мгновением. Оно зовет меня, словно там, а не тут мой дом. Но я не хочу, сопротивляюсь изо всех сил. Тогда нечто ужасное, будто протягивает свои уродливые руки, чтобы дотянуться и забрать меня… силой. — Лиз расплакалась и я обнял ее, пусть и хотел остановить эту нелепость заранее, но не стал вмешиваться. — Я убегаю и мне страшно. И так… каждую ночь.