– Так ты не знаешь? Эта магия… к чему бы он там ни был привязан, не только высасывает его чары, силу и воспоминания. Эта вещица отнимает саму его суть, то, что делает его тем, кто он есть. По большей части он человек. Она забирает его душу. – Она повернулась к Киррану, а я так и остался стоять, ошеломленный. – Вот что поддерживает жизнь вашей девочки, принц Кирран. В амулете заключена частичка вашей души, и пока Аннуил жива, вам не вернуть ее обратно.

«Гуро, – подумал я, чувствуя себя так, будто меня ударили под дых. – Какого черта? Ты знал? Вот что ты пытался мне сказать?»

Я посмотрел на Киррана, гадая, что он думает об этом, но принц только пожал плечами.

– Это больше не имеет значения, – смиренно пробормотал он. – Аннуил не может вернуться домой. Мы оба скоро умрем. Если амулет высасывает мою душу, она с удовольствием примет ее.

– Нет, принц Кирран, – почти прошептала Госпожа. – Существует другой способ.

Кирран посмотрел на нее. Я настороженно подошел ближе, разглядывая собравшихся со всех сторон Забытых. Я не доверял ни им, ни их королеве. Проигнорировав меня, Госпожа направилась к Киррану, пока не оказалась всего в нескольких футах от нас. Выражение лица Киррана было безучастным, и он превратился в холодного незнакомца, игнорирующего и меня, и Госпожу, даже когда та потянулась к нему.

– Изгнанники и Забытые очень похожи, Железный Принц, – сказала королева, указывая на орду темных, призрачных фейри. – Дворы были жестоки к нам, обрекли изгнанников на Угасание, ожидая, что Забытые поступят так же. Мы, как и все они, лишь пытаемся выжить без магии. Но за наше исчезновение несут ответственность не дворы Фейриленда. Во всем виноваты люди.

Человечество забыло нас, – продолжила Госпожа, в то время как Кирран равнодушно смотрел на нее. – Много лет назад, когда я была молода, смертные боялись и уважали фейри. Они поклонялись нам, приносили во имя нас жертвы. Ни один человек не сомневался в существовании добрых соседушек, а тем, кто осмеливался, быстро напоминали, что произойдет, стоит им забыть о нас. Но сейчас, – она устало взмахнула рукой, – мы стерлись из их памяти. Наши истории подвергли цензуре и превратили в детские сказки. Небыль все еще существует в мечтах и страхах смертных, но даже его становится с каждым годом все меньше. Отрезанные от мира грез, мы вынуждены превращаться в ничто.

– Мне это известно. – Голос Киррана был жестким и невыразительным. – Каждый в Фейриленде знает это. Нам пришлось смириться с тем, что люди больше не верят в нас.