Ингрид недовольно фыркнула, потому что ее поставили в ряд с женщинами, которые еще будут.

— Боюсь-боюсь. Как ее зовут?

— Как зовут, карты не скажут. Но она старше тебя, — цыганка перестала улыбаться и подняла взгляд на собеседника, — Не смотри ей в глаза. Не принимай из ее рук даже бриллианты.

— Боря, а нет у вас комнаты, чтобы нам между собой перетереть, — спросил Студент.

— Да хоть тут.

— Тут у вас зал проходной.

— Или вот, — Боря открыл дверь и показал застекленную веранду, — лавки есть. Берите со стола что нравится.

— Благодарю.

Гости передислоцировались на веранду.

— Вениамин, — Колоб обратился по паспортному имени, — Тут у нас новости.

— Какие?

— Говорят, что в аэропорт мы опоздали.

— Полдня прошло. Конечно.

— Опоздали навсегда. Сандро умер.

— Как умер? Умер или убили?

— Остановка сердца. В аэропорту. У всех на виду, едва в зал вышел. Братва чуть друг друга не перестреляла, кипеш до неба и всех чекисты скрутили.

— Какая братва, какие чекисты?

— С Сандро блатные летели. Он же не дурак без сопровождения лезть в этот гадюшник. Местные встречали. Сандро упал, все переругались, кто за ствол, кто за нож. Забыли, что аэропорт — такое место, где охрана сначала стреляет, потом спрашивают, как звали. Кого не замочили, тех повязали и увезли. Как пить дать, каждому дело пришьют. И никаких маляв на волю, пока не закончат.

— Блатные, дело? Вы про что? — спросила Ингрид максимально глупым и непонимающим тоном, — Почему мы приехали сюда, а не в милицию? Как будто вы не следователи, а преступники.