Теор после усилий стражи ничком на земле — Мара, седая и незримая, облизывала его, как волчица своего щенка. Сейчас женщина мало чем могла помочь, поэтому даже думать боялась, что у него сломано. Вернее, что осталось цело. Да и важно ли это, если им не убежать? Наэв сказал, что стражи будут искать его лодку, и усмехнулся: “Пусть поищут”. Наверняка, с лодкой задумана какая-то хитрость, наверняка, Наэв просчитал каждый шаг вперед. Дельфина восхищалась им, а над собственной жалкой попыткой посмеется еще — потом, когда все будет кончено. Что бы ни ждало впереди — она больше не одна теперь против всего света. Наэв только что либо спас ее и с ней Теора, которого охотно сам бы задушил. Либо перечеркнул собственную жизнь вместе с ними — одним богам ведомо, что теперь будет. Дельфина даже не пыталась искать слова благодарности, понимая, что не создал человеческий язык слов достаточных. Мара и Дэя, ей уже ничего не хотелось знать! Улыбку Норвина до самой смерти не забудет. У этого мальчишки вроде нет причин ненавидеть ее. Но загнанная в угол жертва взывает к худшим инстинктам. А люди, что упиваются насилием, были и будут.

Подняла глаза на Наэва:

— Выходит, ты все понял.

— Понял слишком поздно, иначе остановил бы тебя, — сжал ее руку. — Только ради тебя, сестра. Он заслуживает здесь сдохнуть, сотню раз заслуживает. Но тебя никто не тронет, пока я жив. А впрочем, — произнес Наэв уверенно, будто вынося свой собственный приговор, — умереть намного милосерднее, чем жить со всем, что на его совести. Так что от расплаты он не уйдет.