— Дельфина хочет, чтобы все было по ее воле! И не вздумай защищать ее только потому, что она твоя тетка.

На Острове Леса они усвоили, что Община важнее родни. Но лучше бы Норвину было придержать язык. Лан быстро встал между ним и Алтимом и не дал им сцепиться:

— Довольно! Этого еще не хватало! Жрицу, — объявил Лан, — никто больше не тронет. Слышишь, Норвин? Решать ее судьбу будут Старейшины, а не ты! Мара и Дэя! Никаких расправ здесь сегодня не будет!

Норвин проворчал, что Главарем Лана не выбирали, Алтим почти не слушал. Из троих лишь у самого старшего был ответ на вопрос “Зачем?”, остальные не помнили Большой Совет, на котором судили Наэва.

— Вы оба тогда пешком под стол ходили, — Лан машет рукой. — Не время и не место рассказывать. Наэв виноват перед предателем, очень виноват. А Дельфина…

Чувства Дельфины он отлично понимает. И того, как она выхаживала Ивиру, никогда не забудет. Да и с Наэвом они столько всего вместе прошли.

Дельфина тоже задала вопрос:

— Что дальше, брат?

Они были в самом центре островка. Притаились среди зарослей. После целого дня дождя даже воздух превращался в болото. Лавры тянулись к Дельфине склизкими листьями, пыль струилась мутным ручьем. Сухой климат Островов быстро возьмет свое, но сейчас Жрица многое бы отдала за теплый плащ. Руку она перевязала полосой, отрезанной от собственной рубахи, но боль напоминала о себе при каждом движении.