– Знаю, ты любишь какао, – топталась она в прихожей. – Ой, что-то я так вымерзла на ветру, да ноги устали, еле идут. Мне бы присесть куда-нибудь...

И... я не смогла её прогнать. Даже понимая, что сделала бы это ей во благо. Вот такая я размазня.

Гова! До чего же трудный выбор порой ты ставишь перед нами!

Пришлось кипятить чайник и греть вчерашние пироги.

– Не спалось мне что-то сегодня, – поделилась мама, не смущаясь, что рядом сидит Гедеон. – Мысли тревожные в голову лезли. Ох, недобрые мысли... Жупочка, ты точно ничего не скрываешь от меня?

Скрываю, конечно. Где вы найдёте взрослого ребёнка, который кристально прозрачен перед родителем?

– Да всё в порядке, мам. Ты, главное, не накручивай себя, – ответила я.

– У меня есть успокаивающий сбор, – предложил ей мой жених. – Хотите, заварю или дам с собой?

– Не помогают мне эти сборы. То диарея с них, то мочегонный эффект, – отмахнулась маман. – Да и какой уж тут сбор, когда душа не на месте. Аж в груди болит.

Блин, неужели она чувствует? Как же мне её жаль...

– Сегодня у нас с Жу важные дела, поэтому после чаепития мы попросим не отнимать у нас время, – озвучил Ден то, что не смогла я.

– Да-да, конечно-конечно... – засуетилась маман, не допив чай и не доев пирог.

– Мам! Доедай спокойно. Ден просто сказал, что сегодня мы будем заняты, – мне будет дико неудобно, если мы выгоним маму на улицу, не дав ей доесть. Ну, зверство же!

Наверху скрипнула дверь, причём не как в сказке, а вполне себе обыденно, противненько так. Я даже мимолётно разозлилась на Дена, что он вроде мужик, а за остротой ножей и скрипучестью дверных петель не следит. Эх, изнеженная аристократия!

«Во-о-от! Что и требовалось доказать! А кузнец Вася Пупкин давно уже смазал бы!» – не упустила возможности поддеть Вторая.

Но мои мысли уже умчались вперёд, потому что дверь скрипит только когда её открывают. А значит, кто-то оттуда вышел! Кого это нелёгкая понесла навстречу приключениям?! Велено же сидеть и не высовываться! Ух, прибью!

Гедеон тоже услышал и напрягся, а мама спешно и без смакования допивала чай.

– Ой, пойду я. Не буду вас задерживать. Дома отлежусь... – она встала и вдруг как схватится за сердце!

– Мама! – в испуге выкрикнула я.

Надо отдать должное Гедеону: он не дал ей упасть и, уложив на диванчик, приступил к исцелению.