Не уберегла я маму. Хотела оградить её от этой встречи, но не смогла.

Надо было связать этого коронованного поганца по рукам и ногам! Да кто ж знал...

– Нам с ней всё равно придётся поговорить. Я должен хотя бы объясниться, почему всё сложилось так.

– Маме и без того плохо! Я не позволю, чтобы ей стало ещё хуже!

За нашими разборками с лестницы наблюдал офигевший Тео.

Да, не каждый день увидишь, как твоего венценосного батю от души лупит его дочь-бастард. А уж узреть, как Триаса Прекрасного довели до слёз, – бесценно!

Спустя полчаса папаша и Ден перенесли крепко спящую маму на диван в гостиной. К этому времени я уже успокоилась и лишь контролировала, чтобы голова моей родительницы удобно устроилась на подушке, а сама мама была укрыта пледом.

Но чего мне совершенно не хотелось, так это продолжать разговор по поводу нашего скорого отъезда в Галлию. Впрочем, я слушала вполуха, как Ден обо всём договаривается за меня.

– Жу? – возлюбленный выдернул меня из мрачных дум. – Мне жаль, но тебе придётся уволиться из библиотеки. Твоя работа никак не вписывается в наши планы.

Ох, не зря у мамы болело за меня сердце. Не зря...

Глава 39. Беременная

Глава 39. Беременная

Я четырежды переписывала заявление об увольнении. Потому что ревела медведем и лила слёзы, как тучка.

Ден утешал изо всех сил, приговаривая, что меня за лапочки примут на работу, как только мы завершим дела и вернёмся.

А если нет? – и истерика захватывала меня с новой силой.

Впрочем, состояние мамы волновало меня куда сильнее работы. Из моей родительницы будто вынули стержень. Её перестали интересовать еда и детективы, а это, знаете ли, тревожный звоночек.

С папой они так и не поговорили. Я увезла маму к ней домой, как только она проснулась. Подальше от желающего оправдаться папаши.

– Что он делает у тебя дома? – недовольно, со смесью обиды и ревности, спросила она.

– Пришёл за помощью.