Почему-то юркнуть в неприметную дверь показалось мне отличной идеей.

И спустя минуту:

– Невоздержанная моя... Ненасытная... – в коморку, никого не стесняясь, ввалились двое.

Я только успела присесть и притулиться между мешком с мукой и коробками растительного масла.

– Давай же! Я не могу ждать!

– Почему ты такая сучка, Нотеша? Я же так тебя люблю... – мужской голос звучал одновременно возбуждённо и горько.

– Трахни меня уже! Ах! Да-а-а, вот, так... Засунь мне палец в зад... О...

Их бёдра ритмично двигались прямо на уровне моих глаз. К счастью, было темно, как в заду у моей сестрицы, но я всё равно чувствовала дискомфорт оттого, что прямо в нос мне бьёт запах незащищённого секса.

– Что ты нашла в этом сопляке? Если бы не ты, я бы от него уже избавился... – неужели больше не о чем поговорить во время этого дела?

– Только посмей его тронуть! Я оставила его себе на десерт... Твоё дело разобраться со старшеньким, – перемежая слова стонами, отвечала Нотеша.

– Считай, что уже... О, девочка моя, вместе мы добьёмся небывалых высот! О! О! О-о-о... – движения прекратились.

– Сукин ты сын! Я ещё не кончила!

Под их вопли я гуськом выползла из коморки и дала дёру.

Занятный разговор двух ненасытных любовников не шёл у меня из головы. О ком была речь? Явно не о конюхах. Неужели о Гедеоне и его брате? Тогда у нас на носу государственный переворот!

Что делать-то?

– Жу, где ты пропадаешь? Скорей иди сюда! Смотри, какой мини тортик для тебя сделали, – окликнул меня Гедеон.

В закутке, за тремя колоннами от той самой роковой кладовки меня ждало разноцветное воздушно-творожное чудо в форме цветочной полянки, над которой повисла радуга.

К счастью, Гедеон отвлёкся на кондитерку и не забил тревогу по поводу моего исчезновения.

У меня появился лишь один вопрос: как это произведение искусства вообще можно есть? Нет, я не готова покуситься на такую красоту...