– Вчера в кладовке дворцовой кухни я услышала странный разговор Нотеши и незнакомого мне мужчины. Если кратко, то они собираются устранить, цитирую, «старшенького», а «сопляка» Нотеша велела не трогать, так как оставит его себе «на десерт».

– Можешь записать их диалог максимально точно? – спросил Триас.

– Да. Постараюсь.

Мне подали лист и ручку, а Гедеон с королём Галлии принялись играть в многозначительные гляделки. Выглядело бы смешно, если бы не напряжённость ситуации. Надеюсь, мои случайные знания помогут не допустить государственного переворота.

***

Собирались мы в спешке. Господин Куй в последний раз обновил принцу грим и, странно глянув на меня, попрощался с нами.

Гедеон, кажется, даже не заметил, что над ним колдовали.

Мы должны были отправиться на скорой карете, это заняло бы вдвое больше времени, но зато обошлось бы без «проблеватичного» полёта на дирижабле.

– Гедеон, – я дотронулась до его плеча. Он вздрогнул. – Полетели на дирижабле. Моя тошнота – это ерунда по сравнению с жизнью твоего брата.

– Нет, Жу. Я не стану тебя мучить.

– Ты, что, хочешь смерти брата?!

– Разумеется, нет!

– Тогда летим!

***

Тео, узнав о нашем отъезде, приуныл. И даже после того, как Гедеон залечил ему больную с похмелья голову, мой брат остался сидеть с кислым лицом.

– Так, значит, Элейн в курсе, что у меня нет силы?

– Она обо всём догадалась. Прости... – я действительно чувствовала себя виноватой.

– Может быть, ты останешься, Жупочка?

– Не могу...

Тут Гова решил повернуться к нам носатой частью, а не филейной: в комнату вошла пропущенная стражей принцесса Немии.