Ты – ангел во плоти,

Душа бела, как мел,

Я снова не у дел,

И нам не по пути.

Ты лучшая из вшей,

Твои работы – блеск!

Меня заметь скорей,

О, дар ты мой небес!

Это была короткая история о том, как человек неумелый влюбился в вошку и получал удовольствие от её укусов. В натуре, я заменила бы слово «работы» на «укусы».

Ну, а кроме шуток, ясно дело, что стих посвящён Дануте, которая у нас как раз белошвейка на фабрике по пошиву мужского исподнего. Вполне возможно, что половина здешних мужчин носит полосатые панталоны, сшитые нашей госпожой Шёлкиной.

Умеет же Данута вдохновлять мужчин на стихи. Похоже, за время моего отсутствия армия «щёлкострадальцев» выросла.

Интересно, как там Аристарх? Вконец заколебал нашу белокурую музу? Или, может, каким-то чудом добился её благосклонности?

Следующим в буклете Гнева Умилёва красовалось короткое безграмотное и бесформенное нечто:

Крутятся в страстном танго жирнова нашей любви...

Только б не попали в них я...

И ты.

Жирнова... Мне представилась тучная пара, которая пытается кружиться по залу, но в итоге толстяки мячиками катаются по полу со страстными выражениями на лицах. Ух, ядрёная картина!

Хватит с меня буклетов! Иначе у меня от такого пойдёт кровь из глаз. И я шагнула в зал, чтобы через несколько минут заработать себе кровь из ушей.

Первым на сцену вышел Аристарх всё в том же коричневом костюме в мелкую клеточку и – божечки! – с гитарой! Да ладно! Он будет петь?!

Вскоре я узнала, что мой бывший друг отныне страдает вовсе не по Дануте, нет. ОН СТРАДАЕТ ПО МНЕ!