– Я ничего не продаю, – вылетает из меня. – И никогда не продам.
– Мэйв, – чуть более уверенно говорит отец. – У тебя будет достаточно времени как следует все обдумать. Ты даже в наследство вступишь только через год.
Я мотаю головой и повторяю:
Повторяю до тех пор, пока адвокат не устает объяснять мне мои права, повторяю, пока мой отец не перестает отпускать шуточки и пока мы не садимся в машину и не едем домой.
* * *
Той же ночью я проникаю в старое здание. Забраться туда несложно. Конечно, проходы везде перекрыли от злоумышленников и зевак полицейскими лентами и колючей проволокой, но проведя последние шесть лет в этом здании, я прекрасно знаю, где его самые слабые места.
Стены покрыты копотью, пол усыпан пеплом. Я провожу руками по стенам, и кончики пальцев тут же чернеют. С удивлением обнаруживаю, что кабинет сестры Ассумпты по какой-то причине остался нетронутым. Пожар испортил все классы первого этажа, но пощадил это помещение с лимонно-желтыми стенами – своеобразное святилище, где хранились все вещи, представляющие для нее ценность. Страницы с гимнами, фотографии, обертки от жвачек. Я сажусь на скамейку перед пианино.
Играть я не умею, но все равно нажимаю одну клавишу. Впервые мне в голову приходит мысль о том, чтобы самой составить завещание. Кому бы я могла все это передать? Не своим же родственникам – они все продадут. Если раньше я была слегка чудаковатой белой вороной, то теперь нас разделяет целая пропасть. Моя жизнь никогда не будет похожа на их жизнь.
Моя жизнь. Если она у меня вообще есть.
Разговор с Дори был коротким. Мы вместе перешли дорогу навстречу ей.
Первым заговорил Аарон.