– И затеял её как раз ваш проверяющий! – голос Рола-палача в этом странном Ничто звучит молодо и без искажений его уродливым речевым аппаратом. – Да, мы отступили от Постановлений Верховного Совета и от идеалов порядка! Но мера эта была вынужденной! Этот шаг нам показался обоснованным и разумным! И последующие события нам деятельно доказали состоятельность данного попустительства. Люди ещё не готовы принять порядок, полностью принять, во всей его полноте. И ломать их под наши идеалы – проливать ещё больше крови! На данном этапе нам важнее было удержать власть порядка над этими землями. И начать работу прямо сейчас! Порядку нужны мешки с зерном, вязанки вяленого мяса и сотни щитоносцев! А не заваленный трупами город! Что и было! Нужна работа! А для этого надо было прекратить распри и кровопролитие и собирать все деятельные силы в округе в одну упряжку. И нам это удалось! Кровопролитие было остановлено! Пошла планомерная работа. Пока этот вот недоумок не взбаламутил нам устоявшуюся жизнь в округе! И как? Взбесив самого деятельного лидера самого перспективного отряда? Опять льётся кровь! Опять распри! Вместо так нужного нам укрепления порядка!

– Мгновение позже, – добавляю я, – и причины распри и крови уже бы не стало. Можно было бы вернуться к работе.

– Знаю, – отвечает Ничто Пустоты, – я уже считал образы крайних дней с ваших разумов. И признаю законность ваших обвинений. И нахожу ваши решения разумными и обоснованными, своевременными.

– Так отпусти меня! – взревел я. – Он убил моих людей! Он умрёт!

– А вот на сей шаг я пойти не могу, – глухо отвечает мне вибрацией пространства Тёмный. – Наследник-Лебедёныш сумел прорваться в центр концентрации оперативного управления юго-западного направления и фактически обезглавил его. Это и есть тот самый кризис, от которого я едва… Да, признаю, что ставка именно на этого человека в качестве надзирателя оказалась неудачной. Возможно, преждевременной. Но до этого дела он не вызывал у нас нареканий, показал себя способным и ответственным, истово отстаивающим идеалы порядка, не проявлял азартной увлечённости и безрассудного фанатизма. И он ещё послужит на другом, менее ответственном направлении.

– Нет! – реву я. – Кровь за кровь! Смерть за смерть! Он – мой!

– Тогда я вынужден буду убить тебя, – рёв пространства вокруг изображает сожаление, – этот человек мой ученик. Убивая его, ты наносишь урон мне.

– Плевать! – ни секунды не сомневаюсь я. – Я и тебе так просто не дамся! Ещё поглядим, чья возьмёт!

Тебе не удастся держать меня в этом Ничто вечно! А там, в реале, поглядим, чей хвост толще и крепче!