– Я – Сам, – говорит он.

– Да уж управься как-нибудь! – мысленно буркнул я, но слова эти, озвученные моим голосом, но совершенно независимо от моей воли – поплыли от меня в неведомые дали абсолютного ничто.

– Нет, так моё имя – Сам, – повторяет Тёмный. – И ты понял верно, где мы находимся. Этого места не существует. Нигде, кроме меня. Такой вот эффект остановки времени.

Оглушительно хмыкаю.

– Напрасно, – укоряет меня Ясам, – ты уверен, что время неизменно. Уже сколько раз сама жизнь тебя носом тыкала в ту истину, что время весьма упрямое и инертное явление, но вовсе не равномерное и не неизменное. Разве ты не мечтал остановить время? Хоть… на время?

– А то! – отвечаю я.

– И я – мечтал. И вот что у меня получилось.

– Обмануть время? – спрашиваю, отметая такую легкомысленную логическую ловушку, что Ясам просто рисуется, хвалится. На таких мощностях бытия подобные детские эмоции и мотивации скучны и пресны. Тут что-то другое. Тут думать надо! И первый вывод очевиден – нас он не изничтожил, хотя мог. Причём не утруждаясь особо. Этот диалог есть признак его заинтересованности. И это хорошо. Мне сие выгодно. Наверное. Потому рассуждаю. – Время неизменно. Ты – или бог, или – придумал уловку. Там, вне наших сознаний, время лишь замерло. Так?

– Однако! – грохочет пространство вокруг меня. – Молодец! Продолжай!

– Очень удобно. Поставил жизнь на паузу и взял тайм-аут для отдыха и размышлений. Иной раз так этого не хватает!

– Отдых – не получится. А вот поразмыслить – да. Для этого я вас и собрал. Чтобы выслушать всех вас, не теряя времени и жизней. Ваших и тех, кто вокруг вас. Итак, приступим!

К чему мы приступим, если всё так и были окаменевшими образами самих себя, непонятно. Ничего не изменилось. Хотя, изменилось. Появилось ощущение, что вся эта композиция из стоп-кадра четырёх 3D-снимков людей начала медленно лететь куда-то, неспешно вращаясь вокруг оси общей композиции.

– Я посылаю в эту землю своего доверенного человека с проверкой, – грохочет пустота вокруг, – и первые же его доклады не внушают мне ни радости, ни удовлетворения. Так?

– Они!.. – взвыл голос приговорённого мною мразотника.

– Да-да, я помню, – пустота грохочет раздражением, – отступники. Проявили слабость и бесхребетность, пошли на поводу черни и вырожденцев знати, недостаточно настойчиво претворяют в жизнь постановления Верховного Совета. И кое-где даже пошли на попятную, предав идеалы нового порядка. Вошли в сговор с отступниками, с устаревшими общественными образованиями и даже враждебными подразделениями недружественных структур, пригрели деклассированные элементы явной враждебной направленности. Что ржёшь, Смертник? Это про тебя. Ты под подозрением о причастности к Инквизиции.