– Понимаешь, что ты у меня вот где?! – и демонстрирует мне свой кулачок.

Я накрываю её кулачок своим, накрывая другой рукой место схождения её бёдер.

– Я у тебя там!

Жадно целую её, ухожу. Прямо в окно. Так ближе, так быстрее. Работы много. Даже спать некогда. Ещё и эта допнагрузка на мой консольный кран. Да, пусть и приятная допнагрузка, но насколько же опустошающая!

И опять, как и в прошлый раз, я в особом состоянии. Многое, скрытое за тёмной занавесью непостижимого, стало простым и понятным. Думать мне легко и приятно. Доселе скрытые причинно-следственные связи перед моим мысленным взором проявились, многое объясняя. В происходящем, во мне самом.

Например, почему она не понимает, зачем и почему любую работу надо делать хорошо? Тёмная! Что с них, тёмных, взять?! Тёмные, невежественные. Оперирующие только примитивными материями: потребности, удовольствия, жажда золота, алчность, упоение властью и торжеством над нижестоящими в этом «курятнике» (подвинь ближнего, нагадь на нижнего). Никаких «высоких материй», никакой «метафизичности»! Тьфу, невежды!

И не объяснить. Потому как сам лишь смутно чувствовал, где-то глубоко-глубоко в душе чуял. И только сейчас сам себе и смог аргументировать данное уложение, данный мой нравственный устой. Что вообще-то души наши вкладываются в тела немного для другого, а не нагадить на нижнего.

Как ей объяснить, что большая часть осколков личностей, спаявшихся во мне в меня – «пламенные коммунары»? Альтруисты и аскеты? С религиозной точки зрения почти святые. Сподвижники. Некоторые ещё и великомученики. И если для меня это само собой подразумевающееся, априори и не обсуждаемо, что дело надо делать не только хорошо, но и с полным вложением и погружением, вкладывая всего себя, без остатка, всю свою душу в то, над чем ты работаешь. Мост это, башня, либо просто печка, воспитание ли это заблудших царевичей, либо вовсе доставка оргазмов до места назначения – не важно. Делай, что должен. Делай лучше, чем можешь. И воздастся тебе по вложенным усилиям! Прописные же истины. Древние, как законы мироздания. Всем же известные.

Как ей, тёмной, это объяснить? Что и так никем не скрывается? Что это и есть Лестница в Небо? Что душу, «искру Божию» в тебе невозможно растратить. Но можно потерять. Легко! И незаметно. Погасить. А вот вложенная в работу душа не тратится, а делает круг и возвращается к тебе же. Обогащая тебя же! Это и есть – стяжание Бога. Бога-тырь – не вор, что «тырит» у Бога. А носитель, стяжатель Бога. Бога в себе, «тарит» Бога, стал для него вместилищем, тарой, как полулитровый пузырь для водки. Носитель, несущий огонь и свет Слова и Дела Божия всем заблудшим. Поэтому богатыри и бродят по землям, при этом бесплатно, безвозмездно, но не безнаказанно – «творят добро на всей земле». И там, где они прошли, добро всё же одолело зло. Тем богатырь взбирается на очередную перекладину бесконечной божественной лестницы Совершенства, Богоподобия.