– Какой ты милый, дурашка! – льнёт она ко мне. – Как ты остался таким хорошим при всём этом? Ты же демон! Повелитель Смерти и Разрушения! Ты же Тёмный!

Пожимаю плечами, отстраняюсь. Надо одеваться, идти.

– Останься же! Хоть раз! – просит она, умоляюще вытягиваясь ко мне.

– Некогда! – взрыкиваю я от задавленной в себя ярости. – Работы много.

– Не понимаю тебя, – тихо поёт она. Её выговор такой милый! Не могу не наклониться, не поцеловать. Тут же и жалею об этом – впилась в меня, как пиявка. Ненасытная! Шесть часов же подряд!

– Ты такой весь правильный, – продолжает она, наблюдая за моими сборами и руками расчёсывая растрёпанные, спутавшиеся космы. – Так выкладываешься в этой своей работе!

– Что в этом такого? – удивляюсь. – Каждый должен так же.

– Должен каждый, – охотно соглашается она, – делает… никто. Даже самые одержимые нашим новым порядком адепты не вкладываются в него так, как ты. А ведь ты ненавидишь новый порядок.

– Ты ошибаешься, – усмехаюсь я.

– В чём?

– В моей ненависти к новому порядку, – отвечаю я. – То, что вы строите не зло. Ну, не большее зло, чем любое другое общественное устройство. Ваше ещё и более прогрессивное.

«Из имеющихся».

– Ваше… – подтверждающее кивнула она. – Не твоё. Наше. Зачем же ты тогда так яро утверждаешь новый порядок, если он не твой?

И что ей ответить? Пожимаю плечами.

– Вот и я о том же! – вздыхает она, откидывается, выгибаясь соблазнительно, демонстрируя всю прелесть своей груди, ложбинки животика, манящих впадин и расщелин. – Останься! Ну, хоть на часок!

– Пора мне. Засиделись мы в этом Будапеште. Дальше пора двигаться. Зима близко, как говорил один старый, лютый волк. А мост не готов. Ты же своих уродов в воду так и не смогла загнать? А их туши только каменный мост и может выдержать. А на фронте без твоей бронекавалирийской дивизии тяжко. И кроваво.

– Не понимаю я тебя! – вновь качает она головой. – Тебе-то что с этого? Пройдут ли мои «детки» дальше или нет? Ты же к Западу не испытываешь неприязни. Вон, докладывают твои злопыхатели, что миловался с пленными Волками и даже погром затеял, чтобы дать им сбежать.

– Даже так? Так весь тот бардак был умышленным? – качаю я головой. – Вон как всё повернулось. Вот недоумки.

– А ты думал? – усмехается она. – Ты хоть понимаешь, что между тобой и палачом – только я.

– Бывает! – пожимаю я плечами.