Э? Что? Страшно? Вы уже поняли, кто настоящий убийца?
Н-да уж, я крайне удивлен. Раз у великих детективов голова так быстро работает, то не знаю, что и делать, ведь вы отбираете хлеб у нас с Вакабаяси.
Ну ладно, не торопитесь, погодите-ка. Если человек, на которого вы, господа, указываете, — виновник всех этих событий, если он — тот самый гипотетический убийца, вычисленный доктором Вакабаяси, то, по существу-то, это лишь бездоказательная гипотеза! Но даже если, предположим, у вас найдутся твердые и непоколебимые аргументы, даже если вы узнаете, где сейчас этот убийца и что он делает, и даже если вы поймаете его и заключите под стражу… Что, если в этом деле откроются новые факты, от которых просто так не отмахнешься? Что вы тогда запоете? Хе-хе…
Лучше уж и не начинайте. Ведь в этом экстраординарном и таинственном деле легковесные доказательства и общие суждения суть величайшее и опаснейшее табу! К тому же… а знаете ли вы, как это дело попало ко мне в руки после упомянутых событий? А какие наблюдения я проделывал? Какими методами проводил исследование? Насколько ужасным и болезненным, величественным и безумным, насколько нонсенсным оказалось объяснение второго приступа в свете этих изысканий? Каким образом дорога, которой шло мое исследование, свернула вдруг не туда и привела меня к самоубийству? Пока вы основательно не изучите всего этого, вы никак не поймете, есть ли убийца.
Ну что? Похоже, так я вас запутал, что стоите вы тут и вздыхаете. Да, спесь-то я с вас посбивал, но о том, какой ход приняли мои дальнейшие исследования, я расскажу в продолжении полноцветного звукового фильма, не отвлекаясь на вежливые обороты.
Кстати, когда деревенские комментаторы вроде меня убирают вежливые обороты в своих толкованиях новых американских лент, это звучит как любительский сценарий… Я, к сожалению, сценариев там или либретто никогда не писал, но до рассвета времени еще полно, так что позабавлюсь-ка в последний раз да заодно добью этот сценарий. Однако прошу заметить, что самое важное, кульминация психической наследственности, тут отложено на потом, а до него, как в приличной опере, ой, простите, сценарии, идут одна за другой всякие увертюры.
Мои заметки о данном происшествии расположены в том порядке, в котором я сам узнавал о событиях, поэтому достаточно ознакомиться с ними, чтобы понять всю правду… Позволю себе поклясться небом и землей, что история эта абсолютно честна, искренна и научна, а потому покорнейше прошу верить в нее. Вежливо прошу, заметьте! А-ха-ха…
[