Похоже, доктор Масаки указал на то, чего я стыдился больше всего… Залившись краской и словно окаменев, я прерывисто ответил:

— Ну… мне ее жаль… всего лишь.

Доктор Масаки несколько раз удовлетворенно кивнул. Кажется, он решил, что я влюблен в эту девушку, но у меня не было сил отрицать что-либо. И пока я переживал об этом недоразумении, доктор Масаки несколько раз внимательно кивнул.

— Хорошо, хорошо. Ты думаешь, что она красивая, иными словами, ты влюбился. Сказать иначе будет лицемерием…

— Но… профессор, не надо так упрощать… вы не поняли… — растерянно пробормотал я, подняв руку с зажатым платком. — Восприятие красоты противоположного пола, любовь, страсть, похоть — все это разные вещи. Любовь, не разделяющая эти понятия, есть иллюзия… поругание противоположного пола… психиатр не может так говорить… иначе… это… — Я бормотал слова опровержения, но доктор Масаки все так же хитро улыбался и даже не повел бровью.

— Я все понял, не стоит оправдываться. Быть может, тебе неловко оттого, что она в тебя влюблена, но оставь это мне. Любишь ты ее или нет, подскажет судьба. И чтобы фортуна смогла все решить, ты должен выслушать историю о связи между болью в голове и этой девушкой. Странноватую, признаться, историю… Из нее ты узнаешь, что, как ни посмотри, — и с точки зрения закона, и с точки зрения морали — твоя судьба напрямую связана с судьбой этой девушки. Загадки и противоречия разрешатся, и ты поймешь, что должен на ней жениться, как только выпишешься из больницы.

Слова доктора Масаки расстроили меня, однако на этот раз я не потупился и не покраснел — у меня не было настроения заливаться румянцем. Я снова закрыл глаза и прикусил губу, старательно думая, как разрешить это недоразумение и отыскать среди загадочных фактов, которые приводил доктор Масаки, правду о самом себе. Я обдумывал все, что случилось сегодня утром, и пытался это понять.

Доктор Масаки и доктор Вакабаяси лишь на первый взгляд кажутся верными друзьями, на самом же деле они враги и питают обоюдную затаенную ненависть.

Причина их разлада кроется в психиатрическом исследовании, материалом для которого послужили Итиро Курэ и я. Теперь же их борьба достигла пика и ведется в открытую средь бела дня. Но в одном их желания совпадают: оба хотят, чтобы я женился на девушке из палаты № 6.

И если я действительно Итиро Курэ или человек того же возраста, с тем же именем и наружностью, а девушка из палаты № 6 — Моёко Курэ, то все выглядит очень странно. Кто же, кроме этих двух докторов, мог навлечь на нас столь страшную беду в ночь перед свадьбой, используя методы психической манипуляции? Как иначе такое возможно?