— А-ха-ха-ха! Да нет тут ничего сверхъестественного, не бойся. Вот почему я так люблю злодеев. Знал же, что я с прошлой ночи голодный! Как пить дать, знал! Поэтому, как Уэсуги Кэнсин[114], подал мой любимый бисквит из Нагасаки. Они продаются неподалеку, родственники часто покупают их для пациентов. Не волнуйся, никто их крысиным ядом не сдабривал! А-ха-ха-ха! — Запихнув в рот еще несколько кусков, он запил их чаем. — Мм, вкусно! Так… Я продолжу рассказ, но не имеешь ли ты вопросов относительно того, что было до и после припадков Итиро Курэ?

— Имею, — отозвался я, словно попугай.

Мой голос неожиданно разнесся эхом по комнате, удивив меня самого. Я уселся поудобнее. Казалось, перед глазами пробежала волна… Быть может, из-за эпизода с бисквитами настроение мое вдруг переменилось. Или же подействовало виски, которым меня напоил доктор Масаки, когда я чуть не потерял сознание. Но, как бы то ни было, не успело эхо моего ответа угаснуть, как я почувствовал бодрость и выпил одним глотком горячий чай. Сладость его тут же распространилась по всему телу, по всем суставам, и мне сделалось очень хорошо. В голове появилась блаженная легкость. Вдыхая теплый аромат виски, я невольно облизнул губы и уставился на доктора Масаки. Мне так хотелось громко заявить ему: «Какую бы теорию вы ни приводили, я никогда не признаю себя Итиро Курэ!»

И в то же время мне вдруг показалось, будто события, происходившие до этого момента, случились с кем-то другим, никак со мной не связанным. Все, что я видел и слышал с сегодняшнего утра, закрутилось, словно в ярком, полном тайн калейдоскопе, а доктора, пугавшие меня прежде, не просто перестали быть страшными, но предстали в виде забавных кукол.

Наверняка между ними возникло какое-то невообразимое недопонимание. Или же все это просто идиотская комедия…

Вероятно, есть молодой человек, похожий на меня как две капли воды, и мы оба страдаем от оригинальной психической болезни. Два доктора перепутали нас и не могут сказать, кто есть кто. Так и возникло их соперничество… В конце концов, доктора так отчаялись, что решились на крайнюю меру — женить кого-то из нас на той девушке и одержать таким образом верх. И чем дольше я думаю об этом, тем больше происходящее напоминает абсурдный и веселый сюжетец…

Но если все так, то неважно, кто из докторов мой друг, а кто враг, и каким бы пугающим ни казался их жуткий обман, мне все равно. Главное теперь — выяснить правду, спасти эту девушку от безумия и вывести докторов на чистую воду.

Меня охватили безрассудная храбрость и живая бодрость. Свежесть в светлой комнате, буйная зелень за окнами, тишина средь бела дня — все это было хорошо и приятно.