— Но… это же камбун! И нет ни подсказок, ни знаков препинания, ни слоговой азбуки… Я не умею…

— Хм… Вот как… Что ж поделать, тогда придется мне самому рассказать тебе по памяти содержание этой рукописи.

— Да, прошу вас…

Доктор Масаки икнул и расправил плечи. Забравшись в кресло прямо в тапочках, он обхватил колени руками, повернулся к южным окнам и, щурясь на солнце, будто упорядочивал мысли. Затем он выпустил струю сизого дыма.

Из-за виски или по другой причине, я ощутил сонливость и, поставив локти на стол, уперся подбородком в ладони.

— Ик… ик… Так вот… События сей повести произошли более тысячи ста лет назад, при Сыне Неба Сюань-цзуне. В конце его правления, то был четырнадцатый год эры Тяньбао, поднял мятеж Ань Лушань и в первую луну следующего года незаконно провозгласил себя Сыном Неба, а в шестую луну направился в столицу. Император бежал на станцию Мавэй, где отрекся от престола. Ян-гуйфэй и ее брат Ян Гочжун были казнены… Так сообщают хроники…

— Какая у вас память, доктор!

— В истории приходится заучивать наизусть только неинтересное… Итак, хроники гласят, что император Сюань-цзун отрекся в пятнадцатый год эры Тяньбао. За семь лет до этого сдавший государственные экзамены восемнадцатилетний У Циньсю[115] родом из Фаньяна положил в корзинку кисти и краски и отправился по приказу императора в Сычуань рисовать виды реки Цзялин. Он перебрался через ущелье Уся и преодолел гору Ушань, а затем, двигаясь против течения Янцзы, запечатлел прекрасные виды и представил императору более ста пейзажей в пяти свитках. В награду за это император сосватал ему невесту, барышню Дай, что была дочерью покойного ученого мужа Фан Цзюляна. И была у нее младшая сестра-близнец по имени Фэнь. Обе они являлись фрейлинами Ян-гуйфэй, и поэты нарекли их Двумя Бабочками из Дворца Совершенной Чистоты. В третью луну четырнадцатого года эры Тяньбао У Циньсю было двадцать пять лет, а барышне Фан Дай — семнадцать.

— Удивительная память! Это и правда хроника?

— Нет, это другое, история «Женитьбы на барышне Дай», фрагмент романа «Тайные повести из Пионового павильона». В этом романе есть иллюстрация, на которой император Сюань-цзун и Ян-гуйфэй милуются в Пионовом павильоне, а за ними, облизываясь, подглядывает из тени пионов поэт Ли Бо. Это чрезмерно пикантный роман в китайском духе, и об У Циньсю там говорится лишь в нескольких строчках, которые, однако, практически дословно совпадают со словами из свитка. Думаю показать рукопись кому-нибудь с филологического факультета… А вообще, этот прекрасный пассаж запоминается без малейших усилий!