Затем я попытался вглядеться еще пристальнее и увидел, что в начале свитка бумага была блеклой, но по мере продвижения к концу становилась более гладкой и блестящей. Оно и понятно: работая, У Циньсю неоднократно разворачивал свиток, да и люди из рода Курэ, в чьих руках он оказывался позже, уделяли внимание преимущественно первым картинам, где труп еще сохранял человеческий облик. На изнаночной, светло-коричневой, стороне свитка белели круги, похожие на отпечатки пальцев, однако из-за неровной основы было трудно понять, что это такое. В итоге единственным открытием, которое мне удалось совершить, стал тонкий аромат, исходящий от свитка.

Я снова сделал несколько глубоких вдохов, будто желая насытиться намекающим на что-то запахом. Я не знал этой изысканной ноты, но она словно пробуждала в глубинах моей души какую-то ностальгическую грезу… О, как же я хотел надышаться ею… Бесспорно, аромат принадлежал женщине, но кому? Матери? Сестре? Возлюбленной?..

Решив сравнить запахи, я поднялся за своей квадратной фуражкой, которая висела у двери. Но та пахла изнутри новым сукном, лаком и немного плесенью. Это никак не доказывало моего знакомства с обладателем чудесного запаха. Я со вздохом отложил фуражку и стал сворачивать свиток, но тут… Взгляд мой уперся в пустоту, а в голове промелькнула неожиданная мысль.

На допросе старый батрак Сэнгоро Токура, работник семьи Курэ, рассказывал, что обнаружил Итиро Курэ держащим белый свиток. И теперь я, кажется, понял истинный смысл этого факта! Да-да, так оно и было.

Многие из тех, кто разворачивали свиток, смотрели его лишь до истории происхождения храма, написанной по-китайски. Но, возможно, вся соль сосредоточена в этом промежутке длиною в один дзё… С другой стороны, вдруг нашелся кто-то, изучивший свиток до самого конца? Конечно, здравый смысл подсказывает, что это маловероятно, и все же… Короче говоря, вдруг У Циньсю действительно нарисовал в самом конце свитка белые кости — то, что осталось от госпожи Дай. И все, начиная с ее младшей сестры, барышни Фэнь, все члены рода Курэ и даже доктор Масаки считали, что свиток содержит лишь шесть картин? Но если кто-то постиг волшебную тайну свитка? Быть может, этот человек что-то в нем зашифровал?.. Наверняка послание в самом конце свитка, каким бы крошечным оно ни было, имело крайне важное значение. При помощи свитка этот человек узнал имя преступника! Или… там скрывается нечто, разоблачающее сам свиток! Но как судить об этом, не видя собственными глазами?..

Вероятно, пребывая в каменоломне Мэйнохамы, Итиро Курэ внимательно рассматривал белую часть свитка. Более того, раз уж доказано, что тогда Итиро Курэ наполовину был своим предком, У Циньсю, трудно сказать, что он ощущал. Но очевидно, что свиток он просмотрел до последнего знака и что-то в самом конце обнаружил.