И ведь с самого начала, как только доктор Масаки взялся за этот эксперимент, проклятый дух У Циньсю поразил самое важное — чувства к любимой женщине и к родному сыну! Доктор Масаки изо всех сил пытался избавиться от проклятия, но, раз проникнув в сознание, оно прорастало в статьях, беседах, песнях… Охваченный безумием, доктор Масаки принес в жертву Тисэко, Итиро Курэ, Моёко, Яёко и остальных. Размахивая мечом перед злым духом У Циньсю, он шагал по трупам и не сомневался, что делает это ради науки. Какая жуткая и суровая битва!

Я ощущал запахи крови и пота — казалось, их источает моя душа.

Однако…

Однако…

Вдруг я застыл на месте… Я смотрел на многолюдную улицу: люди оборачивались на меня с забавными выражениями лиц. Высокая рекламная башня разбрасывала яркие водовороты света. Вечерние тучи нависали, будто куски свежего мяса, и я не мог отвести от них взгляда.

Однако…

Однако…

В моей памяти не воскресло ни малейшего воспоминания, и главный вопрос — «Кто я?» — так и оставался без ответа. Я по-прежнему находился в жалком состоянии беспамятства. С тех пор как я открыл глаза в палате № 7, ничего не изменилось. Я одиноко дрейфовал в пустой вселенной — безымянная, печальная частичка сознания…

Но кто же я?..

Ах… Если бы только вспомнить! Если бы только избавиться от проклятия У Циньсю и магической силы свитка! Но я был беспомощен. Все мои усилия разбивались об эту неразрешимую загадку.

Кто я? Кто?! Каким образом мое прошлое связано со всем этим?

Я без устали прокручивал в голове события минувшего дня, то ускоряя, то замедляя свой шаг. Где-то вдалеке звонил пожарный колокол, выли насосы пожарных машин, плакали дети, стрекотали ткацкие станки. Проревел фабричный гудок… Я слышал все это, но не осознавал, хаотично бродя по городу. Внезапно я остановился как вкопанный и чуть не потерял сознание от ужаса.

Черт возьми! Я же оставил свиток! Никто не должен знать, что написала Тисэко! Доктор Масаки наверняка с ума сойдет и попытается покончить с собой.

Че-о-орт! Черт! Черт!

Я подпрыгнул, развернулся и помчался по темной деревенской дороге, которая вела неведомо куда. Через некоторое время я оказался в светлом и красивом городском квартале. Я прошел сквозь ряды мрачных трущоб, пролетел по ослепительно яркой улице, промчался сквозь мелодии сямисэна и стук барабанов…

Наконец я с удивлением обнаружил себя стоящим под фонарем на краю волнореза. С трех сторон меня окружало море. В замешательстве я ретировался.

Товары в витринах, трамваи, автомобили, толпы людей — все кружилось, словно в калейдоскопе.