Я оказался в водовороте таинственных обстоятельств, в пучине загадочной судьбы. Разве мистическая сила, что укутала белой дымкой истинные обстоятельства дела, не очаровала меня самого таинственным флером? Разве этот свиток не заставил меня вспоминать то, о чем не могу вспомнить? Думать о том, о чем не могу думать? Видеть то, чего не могу видеть?..

Я восстанавливал воспоминания о канувшем прошлом, о событиях, в которых якобы принимал участие, искал правду о преступлении, которого не было… Разве не этот свиток запутал меня, прельстил, заставил плакать и смеяться?.. Разве не он вверг меня в ад, который куда безумнее, чем ад сумасшедших?

О… какая ужасающая, какая магическая сила!

Я сосредоточенно смотрел в пустое пространство, и перед моими глазами маячила холодная улыбка госпожи Дай. Наконец она растаяла…

Черт возьми! Я закусил губу. Меня потрясла неожиданная мысль: а что, если свиток таит в себе ключ к какому-то страшному секрету? Казалось, стоит отыскать этот ключ и мигом развеется все таинственное и непонятное, что так мучает обоих докторов и меня… Повинуясь наитию, которое подсказывало, что в свитке есть нечто загадочное и никем не замеченное, я поспешно развязал шнурок. Наручные часы показывали без десяти полдень. Я перевел взгляд на электрические часы, что находились передо мной: стрелки показывали без одиннадцати двенадцать, но минутная готовилась прыгнуть на большую цифру X.

От дыхания на зеленой каменной ручке свитка проявились многочисленные отпечатки пальцев. «Чьи же они?» — подумал я, но вспомнил, что сам держал свиток в руках, и горько усмехнулся. Как же я был неосторожен…

На тканой основе и на темно-фиолетовой бумаге остались многочисленные волокна, блестящие и тонкие. Вероятно, это были следы ваты или еще чего-то, во что заворачивали свиток. Я принюхался и, помимо запаха плесени и легкого душка камфоры, ощутил нечто утонченное. Втянув воздух еще раз, я понял: это был аромат изящных духов, до сих пор незнакомый мне.

Любопытно… Возможно, я сумею обнаружить еще что-нибудь. Запахи плесени и камфоры появились из-за того, что свиток находился в статуе Мироку, их бы заметил каждый, но о духах, похоже, никто не догадывался… И что это, как не намек на прежнего хозяина или хозяйку свитка?

Точно! Тогда должно быть что-то еще — то, чего никто не заметил… Волосок или, предположим, табачная крошка… Нечто, изобличающее виновного.

Так, представляя себя знаменитым детективом, я с нарастающим воодушевлением стал аккуратно разворачивать свиток и оглядывать его с обеих сторон, продвигаясь от картин к тексту. Прежде у меня не хватило мужества рассмотреть изображения как следует, но теперь я отметил, что мертвое тело красавицы нарисовано без тени сочувствия. Я вглядывался в разорванный рот госпожи Дай, белые зубы, блестящие вспучившиеся внутренности… Но, сколько ни смотрел, меня это не впечатляло. Я был страшно обескуражен всей глупостью нервной деятельности человека.