Я вспомнил уже другой сон, в котором теневая сторона личности Шоя дала мне задание на выведение его из комы. Этот неизвестный тоже называл его Девяносто Девятым.

— Девяносто Девятый — это имеет для вас особый смысл? — поинтересовался я.

— И да, и нет, — пожал плечами профессор. — Это всего лишь прозвище, за которым скрыт кое-какой смысл.

— Вы получили его в плену?

— Да, — кивнул Шой и еще больше задумался. Но через пару секунд взял себя в руки и добавил: — Но ни к миссии, ни к налетчикам это отношения не имеет. Это всего лишь тонкий психологический ход, который Шер-Один решил на мне использовать, чтобы подчеркнуть свою власть.

Я понял, что расспрашивать дальше о том, что же пришлось Шою пережить в плену, смысла нет, поэтому вернулся к главной теме разговора:

— Что было потом, после того, как вы отказались работать на Шер-Один и его организацию?

— Они пропали. Исчезли, не оставив никаких зацепок.

— То есть с их стороны не было ни уговоров, ни обещаний золотых гор, ни угроз? Просто сказали «Хорошо, нет — так нет» и престали выходить на связь? — удивленно нахмурился я.

— Почти. Перед тем, как оборвать связь, Шер-Один произнес короткое «Увидимся». И все. Больше я о нем не слышал. До недавнего инцидента.

Теперь задумался я. Получалась не самая приятная ситуация. Мы столкнулись с какой-то секретной организацией, занимающейся сверхтехнологичными разработками, на которую некоторое время назад работал сам профессор. Выходила патовая ситуация. С одной стороны Шой идеально подходил под роль агента под прикрытием, который сливал все данные своим бывшим, а возможно, и нынешним, работодателям. С другой — все могло быть в точности, как он описал: некий Шер-Один вспомнил о своем старом работнике и решил прибрать все его труды к рукам, а заодно и самого автора этих трудов. И какую версию принять за рабочую?..

— Полковник знает о вашем прошлом? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул профессор. — Перед тем, как я получил эту работу, у нас с ним состоялся недолгий разговор. Он — человек прямой, особенно разглагольствовать на отстраненные темы не любит. Чего не скажешь о Марте Стрейч. С виду она деловитая, сильная и решительная, но плести интриги любит не меньше, чем давать распоряжения.

— В этом ее женская суть, — кивнул я. А ведь Шой прав, ведь ни кто-то другой, а именно Генеральша дала мне задание вычислить тайного агента. Не удивлюсь, что подобное распоряжение она отдала и полковнику, и капитану Гоббсу и, возможно, даже некоторым другим участникам проекта.

— Должно быть, она подозревает меня в измене, — буднично, словно излагая общеизвестный факт, произнес Шой. — Как, впрочем, и каждого на проекте. Но меня — больше всех.