Теперь же я не выдержал взгляда профессора и отвернулся, сделав вид, что рассматриваю стеллажи с какими-то мелкими приборами. Надо признать, он неплохо потрудился ночью — от того бардака, что царил здесь после налета, не осталось и следа.

— Тебе она поручила найти предателя, верно? — спросил он, и этот вопрос резанул мне по ушам, как лазерным резаком. Откуда он узнал? Неужели все же пробрался в омут моего сознания и прочел его как короткую незамысловатую книгу?..

— Ну… она сказала, чтобы я глядел в оба и был осторожен, потому что присутствие тайного агента в рядах проекта — дело очевидное, — уклончиво ответил я и с большим трудом поднял взгляд на профессора. — Налетчики действовали быстро и слаженно. Они отлично знали планировку комплекса. И ничего не боялись.

— Они знали планировку лучше нас с тобой, солдат. Но это — ерунда. Куда важнее другое: их телепортационные точки выхода были рассчитаны таким образом, чтобы ни с чем не столкнуться, а для этого им нужно было обладать очень точными пространственно-временными координатами. А такие данные простой обыватель собрать не сможет. Необходимо учесть скорость движения планеты и ее оборота, погодные условия, уровень гравитации, магнитные скачки и еще десятки факторов. Здесь нужен человек, хорошо разбирающийся в вопросе.

Я кивнул. И задумался. До этого я как-то об этом не думал, хотя о трудностях телепортационных перемещений еще совсем недавно говорил профессор Катаран, но теперь вдруг понял: Шой прав. Одно дело сообщить планировку здания, расположение камер и маршруты дронов и патрулей охраны, и совершенно другое — собрать и передать данные для настройки телепортационных устройств. Я, к примеру, в последнем вопросе облажаюсь чуть больше чем полностью. Здесь нужен человек технически подкованный, опытный и, что самое важное, — не способный на ошибку. Человек, чьи возможности значительно превышают способности простого обывателя. А к таким можно причислить только обладателей нейроимплантов. Нюанс в том, что кроме тех же участников проекта таких людей в комплексе больше нет. Кроме Шоя Рогинева.

— Да-да, — кивнул профессор. — Вот поэтому Марта Стрейч и подозревает именно меня.

Он что, считал мои мысли?.. Я точно ничего не говорил вслух. Только подумал. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Профессор — псионик, а значит, рано или поздно должен был задействовать свои способности.

— Но есть одно «но», — наконец, заговорил я. — Если бы все было так, то почему налетчики напали на вас, вместо того, чтобы просто забрать с собой с вашего согласия? Более того, они покалечили вас, выведя ненадолго из строя. Думаю, если бы не мое вмешательство, они вообще постарались бы вас убить.