— Как прикажите, милорд… Ээ, граф, прошу прощения.

Однако Моркула интересовало совершенно другое. Он был изрядно удивлен, когда узнал о том, что храм Фонарщика был оборонялся группой оборотней. Эти существа, издревле воевавшие с вампирами, пожалуй, с самых незапамятных времен, были занозой в задницей еще отца Моркула. Однако, все полагали, что оборотни были полностью истреблены еще во времена Великой Войны. Оказалось, что это не так.

— Меня больше интересует, как происходит осада храма Фонарщика, магистр?

Из этой башни открывался превосходный вид на это священное для имперцев сооружение. Плоский гигантский купол был виден даже ночью, двенадцать ребер этого купола отражали лунный свет Мольвии. Граф, благодаря своему острому зрению смог разглядеть в окрестных садах толпы нечисти и много вампиров.

— Храм еще не взят, граф Моркул, — извиняющимся тоном ответил магистр. — Герцог Ордерик приказал Мире взять под контроль ухвостеня, чтобы разделаться с оборотнями.

Моркул обернулся к магистру, Лукия снова прошибло в пот, потому как глаза вампира сверкнули в ярости. Внешне, сложно было сказать о том, какие эмоции испытывал новоиспеченный граф, однако магистр нутром чуял злость графа.

— Магистр, не хочешь ли ты объяснить, почему в моем замке распоряжения дают другие люди, а не я? — внешне, Моркул оставался холоден, как ледяные глыбы северных просторов.

— Прошу прощения милорд, меня оповестили постфактум, — Лукий поклонился, одно пребывание с лордом наедине заставило испытать человека первобытный страх.

— Ладно, пусть ухвостень завершит начатое, — ответил Моркул.

Мира. Граф осознавал, что его сводная сестра смогла сослужить достойную службу, для падения Рэвенфилда. После своего воскресения из мертвых, Моркул собрал армию вместе со своим старым другом и соратником — Улубом Мертволиким, и повел ее на Рэвенфилд. Это было четырнадцать лет назад, в 396 году от начала Четвертой Эпохи. Когда он казнил собственного дядю, узурпатора трона Отевиля, он начал собирать вампирские кланы под своим крылом. Именно в том году, во время его первой и неудачной войны с Рэвенфилдом, его матушка зачала от одного из лекарей.

Моркул пребывал в небывалой ярости. Его мать и член старейшего аристократичного вампирского клана, жена Люция Кожеснимателя зачала от обычного человека. Да, его матушка была при смерти, и Сонье выходил ее, но это не давало этому червяку поводу оплодотворять ее. Результатом этого соития и стала Мира — его сводная сестра и спящий агент, проживавший в Рэвенфилде. Конечно, матушка после этого начала оправдываться, что это мол часть ее гигантского плана по взятию города. Удобно, что сказать.