— Это не он, — нараспев произнес Павший, обращаясь к приемному сыну.

Флавиан не понимал, о чем говорил это могущественное древнее существо. Галарий ошарашенно смотрел на древнего мага, и не мог поверить в эти слова.

— Отец, этого не может быть, — мятежный страж недоверчиво покачал головой, его лицо сейчас ничего не выражало, из-за чудовищных ожогов.

Внешне этого заметить было нельзя, но Духовор прибывал в самом настоящем гневе. Десяток лет он пытался выследить того, в чьих жилах текла кровь, память которой позволила бы раскрыть все секреты. И оказалось, что все эти десять лет были потрачены впустую. Возможно ли, что до Галария донесли неверную информацию о месте пребывания мальчика?

— Это не тот мальчик, — Павший склонил голову на бок, подобно собаке, и устремил свой взгляд на трясущегося от страха Флавиана.

В этот момент мир казался для пастуха безмолвным. Вода Холодной будто перестала течь, не преследуя цели влиться в общей поток Делии. Языки пожара перестали пожирать ветви березового подлеска, а утренний туман перестал расползаться по всей округе.

— Убей его, — мягким бархатным голосом произнес Духовор и расправив свои крылья, с сотнями прикрытых веками глаз взмыл в воздух.

Флавиан с сожалением и болью смотрел на своего бывшего спутника, а может быть даже и соратника. На того, кто спас его от виселицы, и от Тени в болотистых лесах Верних Руд. На стража, который провел его через полные опасности леса, на ту глыбу, что был защитником для обездоленного и лишившегося всего в собственной жизни юноши. Из глаз мальчика продолжали литься слезы, подобно пещере, где медленно капали грунтовые воды на безжизненную каменную поверхность.

Мальчик смотрел на того, кто когда-то был мучимым собственным отцом и матерью, что испортили всю его жизнь. На того, кто был любимым учеником дяди. На того, кто убил его любимого дядю. На того, чья холодная зачарованная сталь сейчас остановила бьющееся и терзаемое мучениями сердце Флавиана.