– Не осуждай меня, – попросила Розалинда, глядя то на Джульетту, то на Рому. – Ведь ты явно делала то же самое.
–
Если бы Джульетта хорошенько подумала, правда, возможно, дошла бы до нее раньше и она смогла бы это остановить. Она всегда знала, что Розалинда злится – злится на окружающий мир, на то место, которое он ей отвел. Но ее кузина решила не искать другое место, а получить выгоду от того, что имела.
Джульетта повернулась к Розалинде, чувствуя, что у нее щиплет глаза.
–
– Я любила его, – сказала Розалинда. Она ничего не отрицала. Она была слишком горда, чтобы что-то отрицать теперь, когда ее изобличили. – Скажи мне, если бы Рома Монтеков попросил тебя о чем-то, разве ты бы этого не сделала?
– Не говори обо мне так, будто меня тут нет, – перебил ее Рома, прежде чем Джульетта успела ответить. Его тон был жесток, как будто он хотел скрыть тревогу. – Джульетта, сядь. У тебя такой вид, будто ты вот-вот лишишься чувств.
Джульетта опустилась на пол и уронила голову на руки. Разве в каком-то смысле Розалинда не права? Как бы это ни случилось, она так полюбила Дмитрия, что предала свою семью и передавала ему информацию для его целей. Сама Джульетта так любила Рому, что хладнокровно убила своего кузена. Розалинда была предательницей, но и Джульетта была не лучше.
Маршалл прочистил горло.
– Просто чтобы убедиться, что я все правильно понял, – сказал он. – Значит, Дмитрий Воронин… и есть шантажист? А ты его любовница…
– Уже нет, – перебила его Розалинда.
Маршалл и бровью не повел.
– Значит, ты
Розалинда отвернулась от него.
– Развяжи меня, и я дам тебе ответы.
– Не делай этого.