В доме царила ужасная суматоха, все бегали туда-сюда. Сперва Джульетта подумала, что они собирают свои силы, чтобы отразить атаку чудовищ. Из парадной двери то и дело выбегали посыльные, но, когда до ушей Джульетты долетело то, что говорили люди ее отца, ей стало ясно, что они думают не об обороне. Они созывали в дом деятелей Гоминьдана и членов ближнего круга Алых, магнатов, у которых в городе имелась собственность.
И теперь они все находились здесь, торопливо здороваясь с господином Цаем, их глаза бегали то туда, то сюда, как будто за ними кто-то гнался. Как только ее отец поднялся на второй этаж, Джульетта бросилась к нему и схватила его за рукав.
– Почему, шантажист ударил именно теперь…
– Это не один шантажист, – спокойно ответил господин Цай. Остановившись перед своим кабинетом, из которого слышался гул множества голосов, он отцепил руку Джульетты от рукава своей рубашки и разгладил ткань. – Это коммунисты. За этим всегда стояли коммунисты.
– Нет, я же говорила тебе, они сотрудничают с коммунистами, но это были насекомые
Господин Цай открыл дверь своего кабинета, затем сделал знак Джульетте оставаться на месте, явно не настроенный впускать ее внутрь.
– Не сейчас, Джульетта, – ответил он. – Не сейчас.
Дверь захлопнулась прямо перед ее носом. Мгновение она просто стояла, моргая в недоумении. Как глупо с ее стороны было думать, что ее примут в банде как свою после смерти Тайлера, что он был единственным, кто мешал им целиком и полностью признать ее. Они позволяли ей мнить, будто у нее есть сила и власть, когда она носилась по городу, словно могла решить все проблемы, но как только пришла настоящая беда…
Они закрыли эту чертову дверь прямо перед ее носом.
Джульетта сделала шаг назад, кипя от злости.
– Мисс Цай?
Сзади послышались шаги. Джульетта обернулась и увидела юного посыльного, протягивающего ей записку.
– Это вам, – сказал он.
Джульетта потерла лицо и взяла записку.
– Как так? Почему тебя не отправили в город вместе со всеми остальными.
Посыльный поморщился.
– Я… э-э… если я вам больше не нужен, я пойду.
Он торопливо удалился, прежде чем она успела сказать что-то еще. Она едва не крикнула ему вслед, чтобы он вернулся, но тут развернула записку и замерла. Послание было написано по-русски. Значит, этот посыльный вовсе не был Алым, он был Белым цветком.