Улица вокруг них была пустынна. Но, если эта сцена продлится еще несколько минут, на углах наверняка начнут собираться зеваки. Как странно – первой мыслью Джульетты было: «Нельзя, чтобы меня видели в обществе Белых цветов». Город был захвачен, границы территорий стали такими же текучими, как вода в реке, и все же кровная вражда продолжалась – как будто в ней был смысл, как будто в ней когда-либо был смысл.

– А мой отец знает, что вы вступаете в конфликт с Алыми?

Генерал Шу остановился и повернулся. Когда все его люди тоже были вынуждены остановиться, Маршалл сделал еще одну попытку вырваться, но они держали его железной хваткой. Как он ни старался, солдат было слишком много, а другие бойцы нацелили винтовки на Рому.

– А ваш отец знает, что вы лжете, выдавая за Алых Белые цветы?

Джульетта вздернула подбородок. Рома, стоящий по другую сторону группы солдат, попытался поймать ее взгляд и сделал ей знак не лезть на рожон и предоставить ему разбираться. Глупец. Если он готов лезть на рожон, то она и подавно.

– Как вы докажете, что Маршалл Сео Белый цветок? – спросила Джульетта.

Генерал Шу достал из кобуры револьвер. Он не целился ни в нее, ни в кого-то еще, просто открыл и закрыл барабан, проверяя, сколько в нем патронов.

– Что бы вы предпочли, мисс Цай? – сказал он наконец. – Письмо, которое он мне написал перед тем, как сбежать, с сообщением о том, что он намерен жить самостоятельно и присоединиться к Белым цветам? Вырезки из газет, которые я собирал годами и в которых говорится, что он правая рука наследника Монтековых? У меня есть и то, и другое – выбор за вами.

Джульетта прикусила внутреннюю поверхность щек и бросила взгляд на Венедикта, надеясь, что он что-нибудь придумает.

Но Венедикт явно был ошарашен. Когда генерал Шу убрал револьвер в кобуру, вокруг было так тихо, что тихие слова Венедикта прозвучали очень отчетливо.

– Он сбежал от вас?

Маршалл отвернулся и состроил гримасу. Он перестал вырываться из рук солдат.

– Значит, он вам ничего не говорил? – спросил генерал Шу. – Полагаю, он сказал, что мы умерли, да? – Он посмотрел на Маршалла. Теперь стало очевидно, что они похожи. Тот же овал лица, та же форма глаз.

– Так и есть, – со злостью бросил Маршалл. Джульетта никогда еще не видела его таким яростным – веселый беззаботный Маршалл, который никогда не сердился, покраснел и дрожал, сухожилия на его шее напряглись. – Когда Umma[41] умерла, а тебя не было дома, ты для меня тоже умер.

Генерал Шу и бровью не повел. Похоже, он даже не слушал – у него сделался немного скучающий вид.