— И… что дальше?

— Ничего, — он поднялся. — Живи.

— А ты?

— И я буду… вон, в Карелию отправлюсь. Давно старый знакомец звал. Там природа красивая. Рыбалка.

— А…

— Буду наведываться время от времени. А ты… — он вдруг оказался рядом и палец Афанасьева ткнулся в лоб. — Ты, Ласточкина, гляди у меня…

И пальцем погрозил.

— Бабкины вещи только выкинь. А лучше сожги, — Афанасьев произнес это со всею серьезностью. — Если она темной волшбой пробавлялась, то как знать…

— Погоди…

Я хотела задать вопрос.

Тысячу вопросов. Но почему-то в голове царила уже знакомая бестолковая пустота.

— А князь этот древний? Ведьма? Клад… Источник вот! Что с этим-то мне делать?

Афанасьев глянул снисходительно так.

— Сама разберешься.

Шаг.

И нет его. Как и не было. Только листья остались. Арбалет вот… дуб. Дуб, который стоял тут от испокон веков. Говорят, что иные живут дольше ста лет, этому, верно, и тысяча была. Если не больше.

Корни его уходили в глубины земли.

Ветви заслоняли солнце.

Тень расползалась на всю рощу. И он-то наверняка видел. Многое видел. Только как расспросить?

— Ты знаешь, — сказала я, подходя к дереву. Дел-то у меня тут больше не было и можно бы вернуться, да… не хочется. И я опустилась на корень, прижала ладони к стволу.