— Не удивлен, что достойная дочь своей страны по праву крови заслужила тяжесть короны.

— Вы познакомились с ней в сети перед поездкой? Поговаривают, что между вами роман.

— Кто такое поговаривает? — я презрительно скривился. — Вагош — достойная девушка. Она подарила мне свое время, хорошее отношение и подставила плечо в бою. И я никогда не запятнаю ее честь ложью.

— Значит нет?

— Нет. У нас не было романа.

— Понятно, — вздохнула Лошадчак.

— В это так сложно поверить? — я покачал головой. — Между двумя людьми могут быть дружеские отношения.

— Теперь у вас в друзьях Императрица другой страны, — оживилась журналистка.

— Я бы сказал иначе. Моя боевая подруга — Вагош Смертопряд. А для императрицы я всего лишь подданный другой страны.

— Не скромничайте, — обольстительно улыбнулась Тальяна, показав крупные зубы. — Вы ведь приятный молодой человек.

— Я с вами искренен. Нет чести в том, чтобы оболгать достойную даму. И я не стану этого делать, чтобы повеселить вашу аудиторию.

Лошадчак закрыла папку и сдвинула ее на край стола. Потом закинула руки за голову и потянулась. Мне показалось, что она пытается сделать вид, что ощущает себя как дома. Хотя это было не так.

В столовую вошел Федор и внес большое круглое блюдо, на котором стоял высокий торт.

— Кухарка использовала светлое пенное для этого десерта, — торжественно сообщил мужчина и поставил угощение на стол.

— Серьезно? — удивленно протянула Лошадчак и сглотнула. — С виду как настоящий.

— Вы ведь сами пожелали это лакомство, — напомнил я.

— Но…

— Вы надеялись, что вам его не подадут? — почти ласково спросил я.

— Скажу вам честно, я полагала, что ваша кухарка предложит что-то на замену.

Дворецкий взял нож и ловко разрезал торт. Затем ухватил лопатку, подцепил кусочек и выложил его на изящное фарфоровое блюдце. Я подумал, что не видел этой посуды на нашем столе ранее. Скорее всего сервис был из числа предназначенных «для особого случая». Но я сделал вид, что не удивлен.