Тальяна покрутила тарелку, осматривая угощение. Потом приподняла сладость на уровень глаз, принюхалась и ткнула пальцем в торт.

— Как вы могли так быстро… — начала было она, но осеклась.

— Никакого секрета тут нет, — пожал плечами дворецкий. — По четвергам у нас торты.

— Но сегодня не четверг! — заметила ушлая журналистка.

— Надо сообщить кухарке. Наверно она позабыла, что на календаре надо отрывать листы. А я не проконтролировал.

— Все к лучшему, — я спрятал улыбку и втянул носом аромат шоколада и хмеля. — Не вините себя, Федор.

— Ваш чай, — провозгласила Маришка, внося чайник и чашки на подносе.

— Вы работаете на кухне? — ядовито осведомилась Тальяна.

— Труд не зазорен, — мило улыбнулась ей девушка. — И помочь смущенным работникам мне вовсе не сложно.

— И чем они смущены? Неужели мной?

— Камерами, — ответил я вместо подруги. — Мы живем тихо. Тут не бывает пафосных гостей.

— Слышала, что у вас бывают разные люди…

— Никто из них не привозил с собой команды с камерами.

— А как же ваша личная команда пиара?

— Они все свои, — не потерялся я.

— Вы так настойчиво даете понять, что всего лишь простой парень. Но я же знаю, что вы темный.

— Что для вас темный, дорогая Тальяна? Считаете, что оттенок моей силы определяет меня как человека?

— Ни для кого не секрет, что от темного нельзя ждать добра.

— Ну, если мыслить стереотипами, то и даму ночью в дом пускать нельзя…

Девушка напряглась и бросила на оператора красноречивый взгляд.