– Еще он ознакомился с хрониками Александра Македонского и с первого своего визита знал, что кольцо в Иудее, – поддерживает Саймон.

– Адриан с Антиноем посещали Египет. Даю руку на отсечение, что он искал скипетр. Однако его возлюбленный утонул в Ниле. Думаю, Адриан винил в случившемся бессмертных и решил отомстить. А как можно отомстить лучше, чем уничтожить любые подсказки о местонахождении короны? Обратив Юну, император велел Платону отправиться с ней в геенну. Вот почему он приказал замуровать остатки Западной стены и Камень Плача.

Азраэль трет лицо.

– Значит, до превращения Юна наверняка знала, где спрятан ковчег. Почему она не помнит об этом?

– Вероятно, она об этом даже не подозревает, – предлагаю я вариант. – Считаете, он хотел заставить ее замолчать, но не смог убить собственного ребенка? – Адриан уготовил Юне страшную судьбу, и все из-за жажды отомстить.

– Думаю, позже он об этом пожалел, – произносит Саймон.

– С чего ты взял?

– Надпись из усыпальницы, которую ты сделал на своей двери, – вместо него отвечает Азраэль.

– Это не я, а Юна. Пару лет назад она обнаружила ее в какой-то книге о замке Святого Ангела.

– Как она звучит? – Я поворачиваюсь к парню, однако отвечает снова Азраэль:

– Маленькая душа, блуждающая, нежная, гостья и спутница тела, теперь ты исчезнешь там, где блекло, неподвижно и пусто, и больше не будешь шутить, как всегда.

– Кажется, он скучал по Юне, вы так не думаете? – Саймон запускает руку в волосы.

– Для раскаяния было уже поздновато, – замечает Азраэль.

– Верно, но он не убил Юну. Возможно, рассчитывал на то, что она все забудет, если проведет много времени обращенной и взаперти. – Даже не знаю, где большая жестокость: когда собственный отец тебя убивает или когда обрекает на жизнь в аду. – Если Юне что-то известно, значит, я могу попробовать отыскать это в ее памяти? – Я по очереди обвожу мужчин взглядом.

– Если это опасно, то я не позволю, – твердым тоном заявляет Саймон. Стремясь ее защитить, он готов пойти даже против высших ангелов.

– Я сделаю это, только если она согласится, – обещаю я. – Может, мне и не удастся. Вдруг с Энолой был лишь единичный случай.

– Ей будет больно узнать, что отец ее использовал. Сначала я хотел бы с ней поговорить.

– Только попробуй забрать ее отсюда, – предупреждает Джибриль, после того как Саймон встает. – Мы вас найдем.

В комнате воцаряется напряженная тишина, пока парень не разворачивается и уверенно не смотрит в лицо высшему ангелу.