– Это было… – Осекшись, он сглатывает.

– Чудесно, феноменально, неповторимо? – подсказываю я, осознавая, что ему пора срочно выбираться из бассейна.

– Не думаю, что существует подходящее слово.

Наверное, нет. Теперь мне еще труднее будет к нему не прикасаться. Мое тело уже вновь изнывает от желания. Губы у него еще влажные, и я осторожно провожу по ним своими. Азраэль вздрагивает, и, словно разряд тока, меня поражает волна его жара.

– Иди оденься, – произношу таким твердым тоном, каким только могу в данных обстоятельствах, поскольку не только уже снова хочу Азраэля, но и почти готова укусить его.

Не став спорить, ангел вылезает из бассейна. Вода каплями стекает по идеальному телу, отчего я едва сдерживаю стон.

– Как тебе в голову пришла эта идея? – Мне нравится смотреть, как он вытирается. Азраэль пока еще не согрелся, и на стройных бедрах отчетливо видны мурашки. Будь я русалкой, утащила бы его обратно в воду.

– Если я по-настоящему чего-то хочу, то просто это получаю. – С дьявольской улыбкой на губах Аз надевает спортивные штаны и толстый свитер, который, судя по всему, оставил здесь заранее. – А ты выходить не собираешься?

Вытянувшись на спине, я лишь слегка двигаюсь, чтобы оставаться на одном месте. Азраэлю прекрасно видно всю меня.

– Пожалуй, я побуду тут, пока ты снова не будешь готов, – говорю, слегка раздвигая ноги.

– Мы найдем способ быть вместе вне этих арктических температур, – с серьезным выражением лица обещает он.

– Тебе было больно, да? – Встав на ноги, я вытираю глаза. Конечно, было.

– Нет, но я бы не возражал против постели с теплым одеялом.

– Да, конечно. Ступай и согрейся. Я сама дойду обратно.

– Нефертари, посмотри на меня, – перебивает Азраэль. – Мы не будем больше спать по отдельности. Со мной все в порядке. Просто немного холодно. Но это не имеет значения, потому что я был с тобой. Потому что был в тебе. Вылезай оттуда.

Стиснув зубы, выхожу из бассейна. Он протягивает мне полотенце и тонкий банный халатик из светлого шелка. Потом я следую за ангелом обратно в крыло, где находятся наши спальни. Он открывает свою дверь, за которой обнаруживается гигантская кровать, а в распахнутые окна проникает холод. Как по мне, здесь чересчур холодно для мужчины, который только что принял ледяную ванну.

– Ты простудишься, – протестую я и тут замечаю тонкую простыню, сложенную на одной половине постели, тогда как на второй – меха и одеяла.

– История не знала еще ни одного ангела с насморком, – просвещает меня Азраэль.

– Значит, ты будешь первым, – мрачно предсказываю я.