– Меня воспитывали, готовя к тому, чтобы защищать Юну и помочь ей исполнить свое предназначение.

Глаза Джибриля вспыхивают. Держу пари, еще ни один человек не общался с ним в подобном тоне. Затем он слегка наклоняет голову.

– Я не собирался тебе угрожать.

Не говоря больше ни слова, Саймон отворачивается и уходит.

– А прозвучало именно так. – Я перехватываю улыбку Азраэля, от которой у меня в животе порхают бабочки.

– Завтра утром попытаешься что-нибудь выяснить, – приказывает мне Джибриль, после чего обращается к Азраэлю: – Микаил уже здесь?

– Нет, но прислал сообщение. Вернется послезавтра.

– Мы не можем так долго ждать.

– Как скажешь. – Азраэль не сводит с меня глаз, и я жалею, что умею читать не мысли, а воспоминания.

– Тогда желаю вам доброй ночи, – тихо вздыхает Джибриль.

Едва он выходит за дверь, Азраэль тут же оказывается возле меня.

– На эту ночь у меня есть кое-какая идея, и надеюсь, она тебе понравится.

– Она как-то связана с моим новым даром?

– Нет, ни в малейшей степени.

– Это опасно? – Я провожу кончиком пальца по твердой груди, поскольку просто не выдержу, если не дотронусь до него.

Дыхание Азраэля касается моей щеки, и я слышу его вдох.

– Думаешь, я бы подверг тебя опасности? С этим ты и сама прекрасно справляешься.

– Я делаю только то, что нужно сделать.

– Пойдем со мной, – шепчет он, и я следую за ним по дворцу.

Азраэль приводит меня в боковое крыло. Когда он открывает одну из высоких дверей, я оказываюсь в римской ванной. Красные мраморные колонны обрамляют квадратный бассейн, выложенный пестрой мозаикой. Пахнет апельсинами и гибискусом. В комнате холодно, а от воды не идет пар. На длинных скамьях вдоль стен лежат полотенца и расставлены несколько свечей. Достаточно, чтобы было не слишком темно, но слишком мало, чтобы согреть помещение.